Сергей Лубнин. От прикамской тайги до британских морей

За свою почти четвертьвековую карьеру игрока Сергей Лубнин успел оставить заметный след в командах семи государств, защищал Сергей Лубнин, февраль-1980цвета сборных двух стран, а его первый зарубежный выезд стал актом, направленным на стабилизацию международных отношений.

- Сергей Николаевич, в 14-летнем возрасте в составе юношеской дружины из Удмуртии вы отправились в турне по Чехословакии. Понимали, что защищаете честь страны?
- В детстве особо об этом не задумывался. Уже с годами пришло осознание, что тот вояж – это своего рода мост для восстановления добрососедских связей, укрепления пошатнувшихся отношений и разрядки напряженности. Всего-то пять лет минуло с момента силового подавления «Пражской весны». Нужно было делать какие-то шаги навстречу друг другу. Пол Хендерсон после знаменитой Суперсерии сказал: «Раньше мы были врагами, а теперь я понял, что русские - отличные ребята!» Хоккей – один из инструментов дипломатии. Вот потому-то и состоялась наша давняя поездка.

- А по каким причинам выбор при делегировании пал именно на юношей родникового края?
- Глазов – небольшой городок на севере Удмуртии, в котором я родился – выиграл финальный турнир «Золотой шайбы». Так что это, помимо прочего, еще и своеобразный приз за победу. Готовили к отправке нас очень серьезно. Перед выездом в Прагу на московском льду сошлись в спарринге с ровесниками из ЦСКА. У них Фетисов, Авдеев, а мы разнесли их в пух и прах, 11:3. Великий Тарасов, посетивший матч, рвал и метал: «Кому проиграли? Провинции!». Но нас благословил теплым напутствием, пожелал успехов. В Чехословакии провели 4 поединка. В трех оказались сильнее, а в одном уступили сборной, сформированной из игроков на три года старше нас. О путешествии остались добрые воспоминания. Вплоть до мелочей. Трехместные международные купе, многочисленные встречи в чехословацких школах, домах пионеров, экскурсии, посещение крупнейшего в Европе металлургического комбината в Остраве, горнолыжного курорта в Высоких Татрах. Всю дорогу нас сопровождали корреспонденты и киносъемочная группа. Оказалось, что и в памяти принимающей стороны это событие оставило яркие отметины. Когда на закате карьеры надел форму словацкого «Зволена», второй тренер рассказывал, как в юности посещал наш матч в Банска-Быстрице; он хорошо запомнил игру команды из далекого Прикамья.

- Прошло не так уж много времени, и вы примерили свитер с буквами СССР на груди.
- Осенью-1976 попал в состав юниорской сборной страны, а в апреле следующего года принял участие в Чемпионате Европы дляСергей Лубнин в форме молодежной сборной СССР. Градец-Кралове. Сентябрь-1978 спортсменов до 19 лет.

- Любопытный факт: в ростере той команды практически не было москвичей.
- Да, только двое. Кабанов да Карпов. Столичные клубы тогда как-то не блистали на молодежном уровне. Но тренеры нашей сборной собрали добротный коллектив. Из 20 человек, наверное, только двое-трое позже не поиграли в Высшей лиге. Я выходил в паре с Алексеем Касатоновым, который в отдельном представлении не нуждается. В атаке блистал Александр Герасимов, будущий Олимпийский чемпион Сараево.

- Несмотря на звучные имена, советской дружине досталась только «бронза».
- Так ведь и шведы с чехословаками не лыком шиты. Скандинавы вообще тогда доминировали в мировом юношеском хоккее. За шесть лет это был их третий триумф. Ворота «Маленьких корон» защищал Пелле Линдберг, которого вскоре под непривычно высоким для голкиперов номером выберет на драфте «Филадельфия». Лучшим снайпером стал Мэтс Нэслунд, ныне член «Тройного золотого клуба» ИИХФ. До речи, в рядах сборной ЧССР я встретил старого знакомого еще по вояжу 1973 года праворукого защитника Петера Сланину.

- Главным тренером нашей команды был Анатолий Фирсов, чей знаменитый щелчок увековечен в песне популярного шансонье.
- Это имя тогда – все равно, что сегодня Овечкин и Ковальчук вместе взятые. Анатолию Васильевичу только что исполнилось 35, он совсем недавно завершил игровую карьеру, был полон сил, на тренировках не раз демонстрировал свои бросочки. Но нельзя не отметить Юношеские сборные Удмуртии и Чехословакии под лозунгом «Пусть живет вечная дружба ЧССР и СССР». Либерец, ноябрь-1973второго нашего наставника – Виталия Ерфилова. Вся тактика, подготовка к матчам, разбор соперников лежали на нем.

- Достигнув восемнадцатилетнего возраста, вы оказались в хоккейной команде Московского военного округа. Насколько знаю, руководство глазовского «Прогресса» не горело желанием расставаться с перспективным защитником. Но альтернатива была поставлена жесткая: либо в армию идете вы, либо в сапоги обувается вся команда.
- Со временем узнал подноготную своего призыва из первых уст. От Бориса Шагаса, главного селекционера советского хоккея и Георгия Юдина, тогдашнего глазовского рулевого. В 1977 году ЦСКА и сборную страны возглавил Виктор Тихонов. На самом высшем уровне, буквально, у первых лиц государства он получил беспрецедентный карт-бланш, какого не было даже у Тарасова. По первому требованию Виктора Васильевича любой хоккеист из любого клуба мог быть переведен к нему в распоряжение. А так как главная армейская команда была все же не резиновой, талантливую молодежь стали концентрировать в СКА МВО; чтоб, так сказать, были на глазах и под рукою. Я родился в сентябре, и в осенний призыв меня хотел забрать свердловский СКА. Но меня быстро оформили в основной цех на Чепецком механическом заводе, фактическом владельце спортивного клуба. А там автоматически накладывалась отсрочка до 28 лет, так называемая бро́ня. Свердловску оставалось только локти кусать да облизываться. Однако, как в афоризме про быка и Юпитера, чего не может Уральский военный округ – сумеет Московский. В начале зимы я уехал на сборы молодежной сборной. И тут в один из дней прямо на тренировке подходит человек в военной форме: «Вопрос с вашим призывом решен. Сейчас надлежит подписать бумагу, что после Нового года обязуетесь явиться в расположение СКА МВО. В случае отказа – предлагается второй вариант: по возвращении домой забирают приводом, отправляют в строевую часть, и неизвестно будете ли вы еще когда-нибудь играть в хоккей». Пребывая в полной уверенности, что призвать меня не могут, отвечаю: «Нет, ничего подписывать не буду». Прапорщик разворачивается и уходит. Сборы закончились, 19 декабря возвращаюсь в Глазов. А тут уже встречает едва не весь местный военкомат. На 7 января у меня была назначена свадьба. Но, в итоге, расписались мы с супругой 21-го числа, а 23-го я уже поехал в армию. Оказалось, что директору завода позвонили с самого верха и коротенько обрисовали дилемму выбора: или с Лубнина снимается отсрочка, или весь «Прогресс» моментально пополнит ряды Вооруженных сил. Вот так я на два года стал военным хоккеистом.

- В одно время с вами в СКА МВО угодил знаменитый Александр Гусев, тот самый Гусь из «Легенды №17», друг Харламова.
- Так я с ним в одной паре играл. Гусев стал первой жертвой перезагрузки, которую начал в ЦСКА Тихонов, убирая ветеранов,Летние сборы «Прогресса», Сергей Лубнин четвертый слева (правее – Мисхат Фахрутдинов) «звезд» со своим мнением. Позже под эту метлу попали Викулов, Петров, Михайлов, тот же Харламов.

- Как Олимпийский чемпион выглядел на льду Первой лиги?
- В полном порядке. 31 год – для защитника разве возраст? Другое дело, что команда у нас была призывная; почти всем 18, 19, 20 лет. А соперники в Первой лиге – матерые мужики. Да и состав у нас постоянно ротировался, сыгранности не хватало. Разумеется, мы чаще проигрывали. Александру Владимировичу это не нравилось, и он нас бодрил, как мог. Человек еще 8 месяцев назад играл на Чемпионате мира, двух лет не прошло, как бился за Кубок Канады, выигрывал Олимпиаду, а тут его команду, какой-нибудь условный «Бинокор» в пять шайб «выносит»; конечно, неприятно. Но ко мне с его стороны претензий не было; значит, я не «косячил» особо, - улыбнулся Лубнин.

- А соперники, как относились к мировой величине?
- Был в Ташкенте такой игрок – Гена Капкайкин. Праворукий, шустрый. Глаза дикие, носится, как чумовой. Вот он ра́з воткнулся в Сергей Лубнин (крайний справа) и нынешний главком «Торпедо» Мисхат Фахрутдинов (с литерой «К» на груди) на страницах «Пионерской правды»Гусева, другой. Тот смотрит недоуменно, что это за индивидуум? Он же его знать не знает этого Капкайкина. На третий раз зажал у борта, взял под микитки, приподнял: «Еще раз подъедешь – убью». Гусев по тем временам высокий защитник, 185 ростом. Смотрю, Гена конечками в воздухе болтает: «Все понял, понял». После этого никто к Владимирычу не подъезжал.

- Вскоре вашим одноклубником стал еще один олимпионик, сосланный Тихоновым в нижний дивизион.
- Боря Александров. Суперигрок. Самобытный. Техника индивидуальная у него не высокого – высочайшего уровня. Какие голы забивал. Из штанов соперников выдергивал. Вратарей дурачил. Любого защитника в Первой лиге обыгрывал на раз. Те уж как только не перестраховывались, но все равно не могли противостоять ему. Падали. Не знали, что делать. Борина игра – поразительное зрелище. Но не прошел испытания славой. Девочки, спиртное. Он бы из национальной сборной мог не вылезать, а уехал на периферию, домой, в Устинку

- Так называемые «проблемы с режимом» перечеркнули судьбы многих способных хоккеистов. А знает ли история обратные примеры? Скажем, приходилось слышать рассказ об ангарском воспитаннике Викторе Логинове, оставившем след в столичных «Крыльях Советов», «Спартаке», Ижевске и Саратове. Говорят, что он мог в перерыве взбодриться стаканом и после этого летать по льду.
- Это байки с трибуны. Мы не один сезон провели бок о бок. Витя трезвый-то сонный, а после стакана вовсе засыпал. Такой у него был психотип, темперамент. Ярко выраженный флегматик. После игры он мог себе позволить, да. Но, опять же по природе своей, сторонился шумных компаний, предпочитал выпивать в одиночку. А вообще, он был большим мастером хоккея, хорошим человеком, прекрасным семьянином, а употреблял не больше, чем остальные спортсмены, знал время и место

- А в вашей личной практике встречались случаи выхода на площадку «подшофе»?
- Когда играл в «Ижстали», у нас из состава выпали сразу несколько центральных нападающих. В игре с киевским «Соколом» тренеры решили попробовать в этой роли меня. В день матча после утренней раскатки вышел на улицу; хотелось пройтись, настраиваясь, готовясь к поединку. И вдруг неожиданно у пивного ларька встретил Мишу Кашина, бывшего одноклубника, к тому моменту уже завершившего свою карьеру. «О, Лубян! - искренне обрадовался он мне. – Подходи поближе». И выставил передо мной на стол две кружки пива. Попытки отказаться и ссылки на предстоящую игру не были приняты во внимание; пришлось уничтожить пенный напиток. Напряжение спало. А вечером, выйдя на непривычной позиции, уже в первом периоде я дважды поразил ворота киевлян.

- Вернемся к армейскому этапу биографии. Вы попали в СКА МВО в тот момент, когда команда меняла место дислокации.
- Да, первые месяцы, остаток сезона 1977/78 базировались в Липецке. Соперников принимали в спорткомплексе «Звездный», где по Бронзовая медаль Чемпионата Европы U-19, 1977 годсей день играет местный клуб ВХЛ. В дальнейшем перебрались в Москву. Формально армейская дружина числилась в Калинине (ныне – Тверь), но домашние матчи проходили либо на старой арене ЦСКА, либо в Ледовом дворце на Волгоградском проспекте, а чаще всего – в Электростали, куда было удобно добираться из части. Жили мы в лесу, в Кузьминках; на территории Военного училища имени Верховного Совета, знаменитой «Кремлевки».

- В девяностые вы немало поколесили по всей Европе. Помимо признанных хоккейных держав, таких как Финляндия и Словакия, довелось близко познакомиться с довольно экзотическими для «шайбы» Венгрией, Великобританией, а также отсутствующей ныне на ледовой карте Республикой Коми.
- Была такая командочка – «Коминефть» из Нижнего Одеса. Представляла в Высшей лиге десятитысячный поселок километрах в двухстах от Полярного круга. Мне требовалось скоротать 3-4 месяца до отъезда в Зволен, вот и занесло сюда.

- Неужели там был крытый каток?
- Не было. Да и ни к чему. Играли в Рыбинске. В Коми только пару встреч провели. Чтоб показаться Губернатору. Нефтяной компании, содержавшей клуб, был интересен не столько хоккей, сколько, аккуратно скажем, освоение бюджета, выделяемого на социальные направления. Помимо основной команды, существовал еще и фарм-клуб, выступавший в созданной специально для этого субъекта федерации зоне Класса «Б» из шести коллективов. А в Будапеште, к слову, у нас собралась знатная компания. Слава Рьянов, с которым я был знаком еще со времен юниорского первенства континента, а позже работал в тренерском штабе Кирово-Чепецка и Серега Мыльников, Олимпийский чемпион и первый советский вратарь в НХЛ. Из «Квебека» в «Дожу» – во зигзаг!

- В 33 года вы дебютировали в национальной сборной Украины.
- До того еще была сборная клубов СССР. В марте 1988-го ездили в Париж на рандеву с олимпийской дружиной Чехословакии под руководством Ивана Глинки. Матч, приуроченный к открытию новой ледовой арены в столице Франции, выиграли 5:2. А с жовто-блакитной командой принял участие в двух чемпионатах мира по группе «С». В середине 90-х в низших дивизионах наблюдалась весьма Сергей Лубнин в форме «Ижстали» против киевского «Сокола», 1980 годсерьезная конкуренция – задачу повышения в классе решали ряд сильных сборных новообразованных государств: Белоруссия, Казахстан, Латвия, Словакия, Словения. При этом имелись и откровенные аутсайдеры. Скажем, Бельгию мы разгромили 37:2, а ведь когда-то бельгийцы становились Чемпионами Европы. Израиль раскатали 29:0.

- Любопытно, что представляли собой ближневосточные хоккеисты?
- Как в песне у Высоцкого: «там – на четверть бывший наш народ». Вратарь Женя Гусин из Подмосковья, ребята из Киева, Риги, Харькова, Челябинска, Красноярска. А еще был нападающий из Питера; примерно, моих лет. Борис Носик. Спрашиваю: «Где ж ты играл, бахур?» Говорит, во второй лиге, за «Судостроитель».

- Болельщики со стажем восторженно живописуют, как однажды на ижевском льду вы, взяв клюшку двумя руками, сломали ее о лицо противника из Уфы.
- Наговор. Эпизод такой действительно был. Но клюшка не сломалась.

- Вспоминается еще другой момент из некогда принципиального противостояния «Ижстали» и «Салавата Юлаева». Весной 1982 года «сталевар» Юрий Савцилло опрокинул башкирского оппонента. Да так, что тот уже не смог подняться.
- Я отлично помню этот трагический случай. Савцилло выкатывался из штрафного бокса, а уфимец - Тагир Шангареев егоСергей Лубнин в форме сборной Украины фамилия – готовился устремиться в атаку. Примерно, метр до красной линии. «Салаватовец» – праворукий; принимая шайбу, повернул голову вправо, и в этот момент с другой стороны получил силовое попадание. Это был чистый игровой момент. Никакого нарушения. Савцилло не разбегался, не подпрыгивал, не выставлял рук. Плечом в корпус, все в рамках правил. Да, Юра иногда мог вспылить. Но это нормальная реакция любого хоккеиста. Когда, допустим, тебя грубо атакуют, в этой же смене встанешь, разбежишься да как дашь наглецу. Но в этом-то эпизоде ни о какой горячности или злости не может быть речи. Бывает, вскипишь, но сосчитаешь до десяти – и уже успокоился. А тут человек две минуты на лавочке отдыхал. Тем более, счет на табло такой, что не обязывал кого-то убивать; мы крупно выигрывали, третий период близился к концу. Стечение обстоятельств, в котором нет ни чьей вины. Ни отдающего передачу, ни Савцилло, ни Шангареева, который был целиком сконцентрирован на приеме и рывке. Единственное, что наш игрок, возможно, мог бы предпринять, это крикнуть что-нибудь типа «Эй!» Я иногда так делаю, когда не злой. Тогда человек имеет возможность, плюнув на шайбу, хотя бы как-то успеть сгруппироваться. Но у Юры и на это не было времени; он же, выкатившись на площадку, сделал всего шаг – и въехал. То падение до сих пор перед глазами. Мы всей командой пересматривали этот отрывок на видео в замедленном режиме. Удар – и руки уфимца повисли нитками, голова безвольно болтается. Доля мгновения – тело безжизненно растянулось на льду. Слава Богу, что парень выжил. Спасли реакция и врачебное мастерство доктора Андрея Шеланова. Но спорт для него закончился. Месяц в больнице – и инвалидность на всю жизнь.

- Хоккей – травмоопасное занятие.
- Опасность может подстерегать не только внутри «коробки». Когда в очном поединке за право сохранить место в когортеСергей Лубнин принимает поздравления с заброшенной шайбой. 1986 годсильнейших «Ижсталь» одолела «Автомобилист», радостные зрители подхватывали игроков на руки и, передавая друг другу, перемещали в раздевалку. Подняли таким образом меня, понесли. И так получилось, что одному из болельщиков я коньком порезал лицо. Разумеется, не специально, я же не вижу, меня несут. Эйфория, радостные эмоции. Но закончиться это могло печально.

- Вы свыше десяти лет провели в элитной группе советского хоккея, поиграли в младших лигах – имеете возможность сравнивать. Насколько различались уровни дивизионов?
- Куда интереснее сопоставить старую Первую лигу и заокеанскую НХЛ. В начале 80-х казанец Столбун заочно конкурировал с Уэйном Грецким. Форвард из Татарстана забросил за сезон 91 шайбу, а «нефтяник» из Эдмонтона – 92. Лиги разные – а показатели схожие. Так что хоккей – это не только статистика, голы, очки, секунды. Это еще – веселье, радость и хорошая шутка. А также крепкая дружба и способ решения сложных вопросов. Может быть, пришла пора вспомнить об этом?

Досье:
Сергей Николаевич Лубнин.

Родился 9 сентября 1959 года. Защитник.
Играл в командах: «Прогресс» (Глазов), «Ижсталь», СКА МВО (Липецк/Калинин), «Сокол», «Беркут», ШВСМ (все – Киев), клубах Финляндии, Словакии, Венгрии, Англии.
Работал тренером в России, Белоруссии, Украине.


Михаил Юрьев
09:00 21/12/15