Менеджер «Бурана» Михаил Бирюков рассказал о том, как проходит просмотр молодых хоккеистов, которые могут усилить воронежский клуб.
– Какие позиции вас интересуют?
– Все. Команда-то пустая, на контрактах воронежские хоккеисты и Егор Алешин. Те ребята, которые нам интересны, все равно закреплены как игроки, которым еще нет 28 лет. После того как мы сделаем им квалификационные предложения, они могут уйти в другой клуб только при условии, что он платит игроку столько, сколько были готовы платить мы, а «Бурану» переводит денежную компенсацию. Такие ситуации у Саввы Андреева и Алексея Слепцова.
– Какова в таких случаях сумма денежной компенсации? Условно говоря, три зарплаты этого игрока?
– Больше. То есть, зачастую это выгодный для клуба вариант. Теряешь среднего игрока, а приобретаешь деньги, которые ты можешь потратить более эффективно.
– За март наверняка немало проездили в поисках молодых игроков?
– Да, сначала на машине, потом на поезд пересели. Матчей десять вживую видели точно. Ездим с гендиректором клуба Евгением Филимоновым. Оказалось, что мы с ним примерно одинаково понимаем хоккей. Почти всегда сходимся в оценках. Были в Ростове, Саратове, Москве, Тамбове, еще где-то. Но больше всего игр видели в столице. ВХЛ-Б и МХЛ. Смотреть плей-офф ВХЛ смысла нет. Во-первых, всех этих игроков я уже видел, во-вторых, на текущей стадии в борьбе остаются хоккеисты, на которых стоит заоблачный ценник. Разве мы сможем забрать игрока у «Нефтяника» или «Сарыарки»? Там зарплаты начинаются с 300-400 тыс. рублей, у нас в команде таких не бывает.
– Как проходит просмотр?
– Приезжаешь на машине, к примеру. Идешь на хоккей. Потом ночуешь в гостинице и на следующий день смотришь второй матч. Как-то приехали в один город, посмотрели на игру, пришли в восхищение от игры одного парня. Встретили знакомых из других команд, судей, пошли вместе ужинать. Оказалось, все на этого игрока обратили внимание. Остались на второй матч – он подтвердил нашу правоту, парень хорош. Дальше начинается общение. По разговору ведь тоже кое-что понятно. Бывает, что человек первым делом спрашивает: «Сколько платите?». Я довожу разговор до фраз в духе «Ладно, еще созвонимся», а сам вешаю трубку и решаю, что с этим игроком нам не по пути. Мне такой человек не интересен. Понимаю, что по себе судить нельзя, но я ни разу ни у кого не просил денег. Я считаю, что некорректно самому говорить: «Давайте не 400 тысяч, а 500». В конце концов, это работа агента, пусть он ее делает. Если агента нет, то разговор все равно об этом зайдет. Человек, который хочет подписать игрока, сам предложит условия. И ты либо соглашаешься, либо нет. Я всегда поступал только так. Устраивают условия контракта – соглашаешься. Нет – вежливо отказываешься и ждешь предложения других команд.
– Что можно еще понять по разговору? На словах-то любой может показаться одним человеком, а на деле – совсем другим.
– Да, не всегда ложь распознаешь по телефону. Но, не в обиду ребятам из ВХЛ скажу, у парней из КХЛ уровень интеллекта чаще всего выше. Для меня самого это стало сюрпризом. Но чувствуется, что игроки из КХЛ знают, кто они, и понимают, чего хотят добиться.
РИА Воронеж
