Данил Кудашев: важно, чтобы в команде каждый с каждым общался хорошо

— Первым делом посмотрел, когда игры начинаются и с кем. 6 числа у нас игра в Перми, у меня дома. Так что начну сезон перед своими родными. А так — думаю, все хоккеисты первым делом смотрят, когда перерывы между играми и сколько новогодняя пауза. Кто-то сразу пытается прикинуть, на сколько дней домой отпустят на Новый год.

— Обычно —да. Но в прошлом году только 2-3 дня дали выходных, и я остался в Ростове. Первый Новый год, который провел не дома. А когда в календаре просто перерыв дней в 7 после крайней игры, дают один-два выходных, а потом все, опять тренировки. Там не получится домой съездить. Я в итоге почти год дома не был, уехал в Ростов в июне, а вернулся в марте после плей-офф.

— Победа — это всегда приятно. Но, конечно, сейчас результат не так важен, как в регулярном чемпионате. Команда на предсезонке может отработать какие-то моменты, большинство, раскаты. За себя скажу, что когда мне новую форму выдадут, я в тот же день захочу надеть ее на игру, потому что через игру легче привыкать.

— Для меня нет. Я пять сезонов катаюсь в экипировке одной марки, они фигни не делают. Все садится как влитое. Если поменять марку, то придется привыкать какой-то период.

— И в новой можно точно так же поломать пальцы, ловушка все равно пробивается. Ну, ничего, это наша работа — шайбы ловить.

— Обычно езжу на рыбалку. Вот недавно рыбачили с Женей Петриковым, и я себе крючок в щеку всадил (улыбается). Просто у меня не было удочки, обычная леска, я закидываю, она по рукам проскользнула, и он воткнулся мне в лицо. Петриков на лодке был рядом. Он смотрит, начинает плыть ко мне, а я такой думаю: «Он сейчас меня с этим крючком сфоткает и пошлет в командный чат». Пытаюсь достать его быстрее, а он не достается... Это ужасно было! Но слава богу, я успел. Даже не больно было. А потом я пошел купаться, раков искать. Выхожу, одеваюсь, сажусь в машину, и мне говорят: «Что это у тебя на руке?» А у меня там пиявка сантиметров семь. Да что такое-то! Я их с себя снял четыре штуки. Огромных таких! Вот дома в Перми никогда меня пиявки не кусали. А теперь почему-то кусают.

— Ха, да. В команде поприкалывались, конечно. Что я «не рыбак» и все такое. Но ничего страшного. Если бы Петриков успел меня сфоткать с крючком в щеке и всем показал, все жестче было бы.

— Конечно. Я хочу играть в хорошем коллективе и постараюсь все сделать, чтобы он у нас таким был. Чтобы отношения в раздевалке были хорошие, атмосфера на тренировках. Чтобы не было недопониманий ни у кого, не было негатива. Если в команде негатив — это самое плохое, что может быть. Трудно создавать боеспособный коллектив, когда у кого-то какие-то обиды есть друг на друга. Надо, чтобы каждый с каждым общался хорошо.

— Главный тренер. Еще, наверно, Туник. Но он не говорит чего-то обидного. Только по делу высказывает, и я его только поддерживаю в этом. За что могут предъявить в раздевалке — то только за хоккей. Но не постоянно ругаться, а просто высказать, чтобы игрок больше не делал таких ошибок.

— Не, наоборот, всем это только поднимет настроение. Ну, прозвучит пара шуток, все поулыбаются. У меня, кстати, был такой случай. Я в КХЛ пришел в столовую в розовых штанах. Ну, так получилось, в магазине было тускло, я их покупал и думал, что они бордовые, но... Я пришел в них на обед, и парни сказали, чтоб я больше в них не ходил. Я убрал их на полку, смотрел на них три года, потом отдал. Жалко, классные были штаны.

— Какая-то усталость бывает. У меня предсезонка рваная получилась. Я же 1 июля приехал в Ростов, начал там, а потом почти на месяц уехал в Сочи. 27 числа вернулся и снова тут тренируюсь. А в командах разный подход, в Сочи мы больше занимались с тренером вратарей, в Ростове — все в основной группе. Ничего, перестроился. Эти нагрузки нужны, все всё понимают, мы же к сезону готовимся.

— Люблю — это самый первый день, когда приходишь в команду и видишь всех. Все равно скучаешь по живому общению в раздевалке. А что ненавижу... Да ко всему нормально отношусь. Мне больше всего нравится, когда два льда в день. Катаешься с утра и вечером. А в зале работа немножко рутинная, она может надоедать. Но у нас ведь и выходные есть, не скажу, что мы как-то сильно перенапрягаемся.

— Наверно, уже не так. В детстве-то мог в шесть утра встать и бежать на тренировку. А сейчас скажу так — я тренировки воспринимаю как работу, то, что мне самому же в первую очередь надо. Чтобы хорошо играть, надо тренироваться, а я хочу хорошо играть. Поэтому стараюсь максимально выкладываться в тренировочном процессе. Стараюсь не меняться в воротах, чтобы был большой объем работы, тогда легче будет вкатываться в сезон. Я даже замечал за собой, что когда на тренировках устаю и пропускаю много, то в игре чувствую себя увереннее.

— Нет, не обращаю на это внимание. Даже вот на разминке перед игрой пропустишь много — но после выходишь и сам для себя понимаешь, хорошо ты готов или нет. Самое главное — на игре все поймать.

— Тяжело, когда пропускаешь в начале матча, после этого трудно дальше вкатываться в игру. Важно не пропустить в первом периоде, а дальше все по накатанной. Но в целом я к этому спокойно отношусь. Не стану ломать клюшки на эмоциях или орать на кого-нибудь. Всегда можно после пропущенного гола так поймать, что команда заведется, забьет свои голы и победит. Не бывает вратарей, которые вообще не пропускают.