Павел Антипов: для уверенности надо забирать хотя бы одну выездную игру

— Первое и главное – как здоровье?

— Да ну, вроде, все нормально. Прошло два месяца после операции, сейчас уже никаких болевых ощущений, никакого дискомфорта нет. Потихоньку восстанавливаюсь. С командой – только в тренажерный зал, работаю по индивидуальной программе. Жду, когда до конца восстановится колено, зарастут все связки и нервные окончания, чтобы разрешили выйти на лед. Пока вот в ожидании. Работаем так.

— Да. Я прихожу к тренировке утренней – команда уходит на лед, я иду в зал. Потом обед так же перед играми, ужин. Все посещаю в штатном режиме. Я с ними на льду мысленно, а физически – где-то рядом (улыбается).

— Абсолютно каждый день. И в каждом перерыве во время игр, и на всех собраниях, и на каждой тренировке. Так же прихожу на работу, просто тружусь не с командой, а по своей программе восстановления, как я говорил уже.

— Достаточно позитивная. Я думаю, что все знали, ради чего работали со сборов еще. Много времени уже прошло, достаточно большая работа проделана. Это плюс, что атмосфера такая позитивная. Рабочая вполне. Сейчас впереди самое веселое, интересное, насыщенное эмоциями время в хоккейном плане. И уже серьезность присутствует, потому что плей-офф не за горами.

— Что есть, то есть. Вообще многие игроки, которые приезжали по ходу сезона – первый год в команде, или которые по каким-то причинам не остались, всегда отмечали, что у нас атмосфера внутри раздевалки, внутри команды, очень, скажем так, семейная. Ну, бывает всякое – это вполне нормально. Но тем не менее, у нас очень дружный, боеспособный коллектив. Я думаю, что в этом году должно получиться гораздо больше, чем в прошлом. Ребята будут работать на льду, тренерский штаб будет вносить свои коррективы. Все хотят добиться большего. Мы только третий год в этой лиге, и с каждым сезоном прогрессировали. Надо доказывать это не только по ходу регулярного чемпионата, но и в плей-офф.

— Да любого! У нас что, некого противопоставить, что ли? Кого-то конкретно выделять не хочется. Я думаю, индивидуальная статистика сама говорит за игроков. А так – работает вся команда на результат. Если кто-то у них забьет или отдаст больше, чем кто-то из наших, а результат положительный для команды сложится в нашу пользу, этим будет все сказано. Есть в хоккее такая поговорка: «Плей-офф – это игра третьего-четвертого звена». Те ребята, кто показывал лидерские качества, выходил и по очкам больше набирал, чем другие – конечно, на них возлагается надежда, больше обязанностей. Но, тем не менее, команда соперника тоже разбирает: есть и видеопросмотры, и аналитика. В любом случае в плей-офф основной упор идет на игроков, которые индивидуально сильны, которые могут сделать результат. На них направлена большая опека. Здесь все будет решать только характер, действия всей команды. Поэтому один или два игрока не смогут вытащить такие игры и сделать результат.

— Ну, такой вопрос… Дай Бог, чтобы не было травм. Я думаю, это самый важный фактор. Тут 50 на 50: с одной стороны, свежесть где-то должна присутствовать. С другой – когда ты выпадаешь, у тебя есть ротация и ты сыграл две игры, а потом еще две сидишь, очень тяжело включиться сразу, показать свои лучшие качества, потому что у тебя нет стабильности. В любом случае каждая игра – это какой-то опыт. В определенные моменты делаешь выводы. Свежесть может дать физический толчок: возможно, это будет свежая кровь, сил побольше. Но не все зависит от беготни. Наоборот, если ты играешь одними и теми же игроками, сыгранности больше. Люди друг друга чувствуют уже, можно сказать, третьим глазом. Главное – чтобы не было травм, еще раз говорю. Когда есть глубина состава – хорошо, что если какой-нибудь игрок травмировался, то у тебя есть, кем его заменить. В этом плюс. Я думаю, это уже чисто тренерские дела, и нам туда углубляться незачем.

— Да я, на самом деле, ничего не думаю по этому поводу. Прочитал, что он выбыл. С одной стороны, я его понимаю: я сам в такой ситуации, и уже давно. Это обидно: скажем так, набрать форму, всегда быть в игре… И потом – раз, и закончить сезон. Посочувствовал, сидя где-то дома. Немножко понял, каково ему сейчас. А с другой стороны, я вообще об этом не думаю – я думаю, что у нас в команде творится. Понятное дело, могу только эмоциональный фон поднять внутри коллектива. Может быть, где-то пошутить, кого-то подколоть, чтобы немножко раскрепостить пацанов (улыбается). Конечно, хотелось бы помочь по-другому, но если так – пожалуйста! Если надо будет на трибунах станцевать с бубном, я буду танцевать. Если они будут делать результат – пожалуйста, я готов.

— Достаточно интересная, на самом деле. Все, что касается нашей пары, – это, я считаю, будут очень интересные игры. «Торос» с «Молотом», те же «Химик» с «Соколом». «Сокол» по ходу регулярного чемпионата, может быть, не так стабильно сыграл, как от них ожидали, но тем не менее, команда вязкая очень, настырная, по-спортивному злая. Тоже будет интересно. Ну и вообще – взять тот же «Барс». Они закончили на 16-м месте и будут играть с «Югрой». Это молодость, задор – там ребята вообще не устают, сколько с ними ни играй. Я какой-то проходной команды не вижу. Мы смотрим «Нефтяник» – это по Высшей лиге богатый на опыт клуб. У них внутри системы, скажем так, все хорошо, нет никаких проблем: они летают на личном самолете и так далее. Но они тоже зашли с конца. Думаю, не захотят уходить в отпуск за четыре игры – нет. Они дадут бой, я думаю, сто процентов. Где-то на ВХЛ читал интервью о том, что вообще все команды, которые в тор-16, приблизительно равны по силе. У каждой разный стиль игры, но в целом, если судить по парам, не важно, кто на кого попал. Я думаю, никто там не выбирал соперников. Будет интересно. Очень хочется подольше побыть в хоккее, поэтому будем следить, наблюдать.

— Несмотря на всю критику в их сторону, сборная в финале. Со стороны спортсмена могу сказать: это лучший ответ всем критикам и аналитикам, поэтому красавцы.

— Для кого-то это плюс, для кого-то – конечно, минус. «Автомобилист», например. Как я слышал, были очень большие силы и финансы брошены на этот год, сезон. У них были вполне реальные шансы – поэтому, наверное, они больше всех разозлились по этому поводу. С их стороны – понятно. С другой стороны, клубы, которые потеряли шансы на плей-офф, сэкономили бюджет и избавились от лишних затрат. Где-то они расторгли иностранцев, игроков, которым не надо будет платить зарплату. Их тоже можно понять. Мое-то мнение сугубо личное, каких-то конкретных комментариев не могу дать. Что ни делается, все к лучшему, как говорится. Будем по возможности, если появится время, тоже смотреть плей-офф (с 1 марта 2022 – прим. ред.).

— Ну, само собой, да. В плей-офф на много процентов возрастает цена ошибки. Если где-то в «регулярке» ошибся, что привело к какому-то повороту игры, это еще можно исправить. В плей-офф любая команда, поведя в счете даже минимально, максимально концентрируется на каждую смену, каждый эпизод. И уже становится тяжелее. Плей-офф – особенно первые раунды – это вообще игра очень простая, скажем так. До первой ошибки. Одна ошибка за игру может повлиять на исход матча и в целом на серию. В любом случае все команды поменяются немножко по стилю игры, и дальше на первый план выйдет не мастерство, а все-таки, наверное, характер. Вот эта нелюбовь проигрывать. Зная наших ребят уже не первый год, я уверен, что в команде нет тех, кто любит уступать, и равнодушных. Все это доказывали своей игрой. Когда уже было понятно, что мы досрочно вышли в плей-офф, никто не бросил играть, все старались улучшить свой результат. Поставили для себя задачу выйти в первую восьмерку – немножко не получилось. К сожалению, проигрышей не избежать… Но я думаю, что у нас впереди еще много побед. Радует, что все пацаны хотят прогрессировать, это вызывает уважение. Хочется быть частью этого: тоже не стоять на месте, а развиваться.

— Я бы сказал, что с русским автопромом (смеется). Но нет, конечно. И вообще, даже если в обыденной жизни кто-то в разговоре упоминает «Ладу», имея в виду машину, у меня сразу переключение идет на хоккейную команду. Никаких ассоциаций нет. Просто клуб с достаточно богатым опытом: они и в КХЛ поиграли, и в ВХЛ шли на лидирующих позициях в основном. Прошлый год, скажем так, был исключением. Нонсенсом считалось, что они не вышли в плей-офф. Но я вообще не вижу никаких нонсенсов! Смотрю – опять все пишут: «Звезда» не вышла, «Звезда» не вышла». Я понимаю, конечно: такая система… Одна из топовых у нас в России – ЦСКА и так далее. Но играют же люди. Если они не вышли, им надо задаться вопросами к самим себе. Я бы сделал так. Вот, «СКА-Нева» в том году не попала – сделали работу над ошибками, и мы видим, что в этом году поставили рекорд по забитым голам. На втором месте «регулярку» закончили. Ну, «регулярка» есть «регулярка». Посмотрим, что в плей-офф будет.

— Про бороду – это точно не ко мне. Потому что мне через полтора месяца 27 лет, а бороды я так и не видел на своем лице (смеется). Поэтому я не скажу. Да нет, на самом деле, кто-то это специально менял: были такие команды, которые брились перед финалом или после поражений, или когда 3-0 в серии вели. Это такая, давно устоявшаяся и единственная традиция – не бриться. Других определенных фишек, наверное, нет.

— В этом-то, наверное, как раз и плюс, что у нас команда не меняется по ходу предсезонки как-то глобально. Основной костяк остается уже долгие годы. Для тренера это хорошо. Ты знаешь, чего ждать от этих игроков: кому «напихать», кого по голове погладить, с кем побыть психологом. А в плане игры – у нас команда, где разрешают играть в нормальный, хороший хоккей, от которого в принципе уходят сейчас в нашем прогрессивном хоккейном мире. Все переходят на более энергозатратный стиль игры – «бей-беги», как его называют. Нам разрешают играть в нормальный хоккей комбинационный, и ты реально получаешь удовольствие, находясь на площадке. Да, в обороне есть определенные вещи, которые нельзя допускать. Ошибки. Ну, это, в принципе, у любого тренера. А плане игры в нападении – тебе дают карт-бланш, ты можешь творить. Это игрокам идет на пользу. Над тобой не довлеют, не висят коршуны: не дай Бог ты не так что-то сделал... Есть такие команды у нас в Высшей лиге. Ты разговариваешь с игроками, которых знаешь уже не первый год – это твои товарищи, которые играют в других командах. Знаешь, какой хоккей они могут показывать. Я смотрел последние игры, когда на трибуне сидел – человек, который может, скажем так, доставить хлопот, играет в примитивный хоккей. Это не его абсолютно. Его вообще практически не видно. Это минус. Но, опять же, зависит от команды, в которой ты находишься. Если где-то это дает результат – значит, тренер достучался. Где не дает, а он продолжает гнуть свою линию – это его выбор, не мне его судить. А у нас тренерский штаб с игроками на одной волне, нет каких-то недопониманий. При всех обстоятельствах, которые идут извне, мы все равно показываем неплохой результат. Опять же, он говорит сам за себя. Поэтому, наверное, все правильно делаем.

— Мне иногда снится хоккей – когда-то в интервью уже упоминал. Сейчас поменьше, потому что его все равно в жизни хватает. И игры через день – очень часто, и в поездку ребята уезжают – тоже через день смотришь. Плюс Олимпиада: приходишь домой – включаешь опять хоккей. Конечно, хочется поскорее выйти на лед. Это сейчас такая маленькая мечта (улыбается). Но правильно мне доктора говорят: вперед паровоза лететь не надо. В этом сезоне я уже никак не сыграю. Дай Бог, если где-то в мае мне разрешат покататься – это было бы уже хорошим результатом. Я стараюсь максимально сделать все, чтобы ускорить процесс восстановления и хотя бы летом, в отпуске, выйти на лед. Немножко начать вспоминать вот этот кайф, который ты получаешь, когда катаешься. Приятную усталость ощутить после тренировки… (Улыбается).

— Ну, площадка у нас – да, своеобразная очень. Мы только в этом сезоне, скажем так, научились ей пользоваться. До этого, по крайней мере в прошлом сезоне, мне кажется, мы на выезде даже лучше выступали. Особенно с командами, которые в тотальное давление играли. Было где-то тяжеловато. Сейчас адаптировались полностью, и уже гостям тяжело. Бывает, смотришь игры – особенно с трибуны все это видно – другие команды начинают раскаты, и там игрок просто врезается в борт. Потому что он привык, что площадка больше, а тут она заканчивается. Смотришь, как любой противник сначала не понимает: им нужно какое-то время, чтобы поставить игру на нашей площадке. Конечно, это плюс. Мы на ней тренируемся, в этом сезоне по домашним играм точно в верхней части таблицы идем. Надеюсь, что в плей-офф нам это тоже поможет. Но зная «Ладу»… У них тоже небольшая площадка. Если у нас – самая маленькая, то у них, по-моему, вторая с конца по величине. Может быть, это и нам плюс: мы начинаем на выезде, но не надо делать столько беготни. Если ты, например, приедешь в Пермь, Пензу... Там такие аэродромы, что тоже надо привыкнуть. Тем более, сейчас две игры подряд, каждый день. Соответственно, если в первой игре оставляешь много сил, то на вторую как раз может не хватить. А на маленькой площадке это просто можно компенсировать движением шайбы.

— Ну, да. Все решилось в последний день. Когда мы играли с Ижевском, параллельно «Молот» играл с «Тамбовом» и «Торос» с АКМ. И там было непонятно: набери либо «Торос», либо «Молот» хотя бы одно очко – мы попадали на них. Поэтому мы не могли подгадать, на кого выйдем, чтобы заранее взять билеты, забронировать отель, чтобы уже было все готово. Нет. Все решилось в последний момент. Закончилась игра, а у нас она поздняя – то есть ближе к ночи. Уже мало оставалось времени на принятие какого-то решения. Но в итоге решили, как будут добираться ребята. Дай Бой, чтоб все нормально, легкой дороги им. И все, ждем уже игры (улыбается). Буду ли смотреть? Само собой!

— Ну, я вообще не считаю этот праздник своим. Для меня он все-таки больше к военной тематике относится. Даже не знаю… Я больше люблю дарить, чем принимать подарки. Но любой подарок значим, если он от души. Ты можешь своими руками сделать что-то минимальное, но это будет гораздо приятнее. Самое главное – какой человек дарит. В этом плане у меня нет каких-то пожеланий или подсказок женскому полу. Я думаю, что каждая должна полагаться на свою фантазию.