Роман Калиниченко: у меня есть ощущение, что я могу играть в КХЛ
Защитник системы ЦСКА Роман Калиниченко рассказал о своем детстве, позднем старте в хоккее, двух годах в Америке и первом матче в КХЛ.
— Я сам из Ростова-на-Дону, где хоккей был особо не развит, конечно. Про этот вид спорта я вообще не знал. В детстве ходил на легкую атлетику для развития, потом занимался самбо. В хоккей меня отдали уже в начальной школе. Мои родители хорошо общались с родителями одноклассника, а он уже занимался хоккеем. Меня решили просто привести на тренировку. Заниматься я стал с восьми лет, что поздно, конечно.
— Ты на коньках до этого стоял вообще?
— Разок с родителями или друзьями на катке, но это был ужас. В восемь лет пришел, стою около бортика, а все вокруг гоняют, кто спиной, кто лицом. Затянуло в итоге. Дополнительно стал ходить на утренние тренировки, папа постоянно водил, когда он не мог, то мама. Два года там катался.
— Как твой путь складывался дальше?
— Пообщались с еще одной семьей, а они предложили поехать в хоккейный лагерь. Там был тренер Михаил Михайлович Василевский, он меня приметил и предложил попробовать свои силы в Москве. Родители обрадовались, когда я им это рассказал. Тем же летом мы и переехали. И я перешел в «Серебряные Акулы».
— Ты с кем-то из «Акул» потом встречался в карьере?
— Да, познакомился там с Никитой Долгопятовым, Мишей Губиным, который тоже потом в ЦСКА играл по школе, ну и с Михаилом Михайловичем.
— Там ты провел год и затем ушел в «Крылья».
— «Крылья» были в первой группе, решили там попробовать. Задержался на полтора сезона. Нас тренировал Николай Николаевич Щедров. Он очень большую роль сыграл в моем становлении. Потом Василевский из «Акул» перешел в ЦСКА и предложил мне тоже рискнуть. Для нас с родителями переход в ЦСКА был чем-то невероятным.
— С Хасановым Ринатом Равильевичем по школе успел поработать?
— Да, он пришел за 3 года до выпуска и обучил нас ещё более взрослому хоккею, старался нам помогать как на льду, так и в нашей повседневной жизни.
— Ты сразу встал в защиту? Или пробовал разные амплуа?
— В Ростове я нападающим был. А в лагере Михаил Михайлович спросил меня, кто я вообще. Я ответил, что могу и в нападении, и в защите, лишь бы взяли (смеется).
— А чего в ворота не захотел?
— Это точно не про меня (смеется). В итоге Василевский меня поставил в защиту. И вот с 10 лет я защитник.
— Когда ты был в ЦСКА, то тебя периодически вызывали в разные сборные, что тебе больше всего запомнилось из этого опыта?
— Каждый турнир был интересным, но запомнилась поездка в Канаду на Кубок Вызова, атмосфера там была невероятная, сильные команды собрались.
— Сложно ли тебе было адаптироваться в Москве после Ростова?
— Да, в начале тяжело было. Родителям большое спасибо за то, что решились на этот шаг. С каждым годом сильнее понимал, насколько это был ответственный шаг. Даже ту же квартиру найти трудно было, родителям пришлось здесь на новую работу устраиваться. Со временем стало легче. Мы втроем справлялись.
В 2017 году игрок уехал в Западную хоккейную лигу, где выступал за команду «Три-Сити», где всего за два сезона провел 130 матчей и набрал в них 21 (3+18) очко.
«После Кубка Вызова разные клубы начали проявлять интерес, предложили попробовать свои силы, а мне было интересно. Опять обсудили с родителями, начал общаться с командой, которая меня задрафтовала, были теплые отношения с ней, вот и решил уехать».
— Ты был единственным русским в команде, как адаптировался?
— Сначала вместе со мной был Владислав Лукин, он мне как раз объяснил, что и как. Параллельно со мной задрафтовали белоруса Сергея Сапего, вот втроем и ходили. Потом приехал финн Юусо Вялимяки. По правилам в команде могло быть только два европейца. Поэтому двоим нужно было уезжать. Провели первые игры, «регулярка» началась, оставили нас с Юусо. Ребята тепло относились, руководство тоже. Мне и семья замечательная попалась, помогала во многом. Наняли мне репетитора по английскому языку, только по-русски она не разговаривала, зато эффективно занятия проходили.
— У Юусо же какая-то бешеная статистика.
— Он бегал вперед, получалось все, партнеры тоже помогали, отдавали хорошие передачи.
— А ты чего скромничал тогда?
— Не знаю, старался, конечно, развиваться в этом плане, играть в атакующий хоккей.
— Ты два года провел там, быстро привык к местному менталитету?
— Было сначала непривычно. Много праздников у них, тот же Хэллоуин, на который все наряжаются. Это было интересно все.
— Сам костюм придумал?
— Это была идея парня, который со мной в семье жил. Решили такие костюмы сделать. Ходили потом по раздевалке, одного арестовали в шутку, но он тоже новичком был.
— Какие отношения у тебя сложились с семьей, в которой ты жил?
— Мне попалась очень крутая семья, ко мне хорошо относились, я сам был в шоке от этого. Всегда открыто говорили друг с другом, я к ним сильно привязался за эти два года, да и они тоже. Мы до сих пор поддерживаем связь.
— Что спрашивают?
— Об успехах интересуются.
— Где вы жили, когда ты там играл?
— В четырех часах от Сиэтла примерно, в штате Вашингтон.
— Никто из животных не заглядывал к вам? Или вдруг что-то необычное происходило?
— Все тихо и спокойно, по дороге только перекати-поле каталось.
— Что тебе больше всего запомнилось из жизни вне тренировок?
— Мне понравилось как раз то, как мы праздновали Хеллоуин, как на квесты ходили, в кино. Я дважды там праздновал Рождество, так как домой не летал.
— Почему решил вернуться?
— Мы с ЦСКА всегда держали связь. Подумал, что пора вернуться и развиваться здесь. Подниматься по вертикали.
— Получается, что ты в ВХЛ сыграл в официальном матче раньше, чем в МХЛ?
— На сборы я поехал с «молодежкой», мы провели встречу со сборной «U-18», а на следующий день - со «Звездой». И после второй игры меня уже подняли в «Звезду».
— Как решил взять 42-й номер?
— На предсезонке я играл под 95-м номером. А уже в начале сезона назвали номера свободные, выбрал 42-й. Я в Америке играл под 4-м, по школе и в сборных тоже «4» или «6». Решил оставить четверку и двойку добавить, чтобы в сумме шесть получилось.
— Легко ли адаптировался к ВХЛ?
— Если честно, то было тяжело достаточно сначала. Ребята взрослые, профессиональная лига, нервозность присутствовала. Молодых-то я всех знал, но непривычно было: скорости выше, много было мастеровитых ребят. Я чувствовал доверие тренерского штаба, параллельно играл в МХЛ.
— Ты вернулся как раз в сезоне, когда ковид помешал побороться за главные кубки, но «Звезда» все же выиграла «регулярку» и получила свои медали. За счет чего тогда все получилось?
— За счет командных действий, планомерной работы тренерского штаба, все ребята полностью отдавали себя, кидались под шайбу, была хорошая взаимозаменяемость. Чувствовался профессионализм команды, у всех парней глаза горели. Прошли первый раунд, были близки к победе во втором, но коронавирус все решил иначе.
— Какое было моральное состояние, когда вам сказали, что на этом этапе сезон заканчивается?
— Обидно, конечно, было, но это уже не от нас зависело. Нужно было поберечь себя, семью. Спокойно перешли на карантин и ждали указаний от тренерского штаба.
— Сложно было дистанционно форму поддерживать?
— Да, из дома выходить нельзя было, но нам прислали программу, по которой мы должны были заниматься.
— После того сезона команда сильно обновилась, и результаты пошли на спад.
— Команда омолодилась, началась перестройка, но задачи оставались теми же: играть от первой до последней минуты. Не могу сказать, что мы конкретно проигрывали, где-то просто не везло с реализацией, не хватало опыта и хладнокровия.
— Как-то сказался уход Владимира Александровича Чебатуркина?
— Тренерский штаб тот же остался, требования не изменились. Мне кажется, что не хватало именно везения, а его надо заработать.
— У тебя в конце сезона, наоборот, увеличилась продуктивность, особенно в играх, от которых фактически зависело попадание в плей-офф.
— Не знаю, сам в шоке был. Играл как играл, наверное, опыт в первой команде придал уверенности.
— Больше всех хотел в плей-офф?
— У нас все хотели, все старались, но не сложилось. Не хотели так рано сезон заканчивать
— 1 февраля в матче с «Югрой» ты неожиданно подрался с Иваном Воробьевым, как так вышло? За тобой никогда таких порывов не наблюдалось.
— Это были финальные игры, а нам очень сильно нужны были очки, чтобы попасть в плей-офф. Все ребята были заряжены с первых минут и выходили на лед только за победой. Я прижал его к борту, чтобы шайбу отобрать, а он начал клюшкой в шею толкать. Ну, я и перегорел сразу, потолкались, и пошло-поехало.
— Ты же обычно не дерешься.
— Я в Америке трижды дрался, по школе тоже. Хотел тонус команде задать.
***
20 февраля 2021 года ЦСКА заявил на матч против рижского «Динамо» молодежный состав. На лед тогда вышел и Роман Калиниченко.
— Нам сказали за несколько дней, чтобы мы все готовились, так как будет возможность сыграть. Я такой новости очень сильно обрадовался, это же такой шанс. В итоге нам объявили, что все играем. Ждал тогда очень тот матч, чтобы прочувствовать всю эту атмосферу, сыграть именно в КХЛ. Это же был дебют.
— Сразу начали в МХЛ все стараться?
— Да, у нас как раз были матчи с «Русскими Витязями». Мы вышли все вдохновленные, чтобы вызвали обязательно.
— Какие у тебя были эмоции от первой смены в форме первой команды?
— Было непривычно, что музыка на раскатке играет. Для меня раскатка вообще за минуту пролетела. Смотрел на трибуны, а там так много людей в атрибутике, и все поддерживают. Хотелось спокойно играть, без мандража. Нам сказали, чтобы делали все, что умеем, и получали от этого удовольствие.
— С Игорем Никитиным удалось поработать?
— С защитниками в основном занимался Дмитрий Юшкевич, а так весь тренерский штаб присутствовал.
— Было на скамейке или на льду ощущение сумбура и непонимания, что происходит?
— Я вот сразу понял, что скорости намного выше, шайба летает постоянно. У меня лично было ощущение, что я могу тут играть.
— Расстроились, что проиграли?
— Да, сильно. «Рига» хорошая команда, но мы думали, что тоже можем выиграть. А уступили 1:4, четвертая - в пустые ворота.
— Зато в этом сезоне тебя уже активнее привлекали.
— Да, я на каждый матч выходил с настроем, уверенностью и пониманием, что тренеры доверяют, за что я очень сильно благодарен. Для меня все игры были праздником. Хоть и выпускали на небольшое количество смен, но я всегда в перерывах педали крутил, чтобы не выпадать из ритма и не остывать.
— Как ты думаешь, над чем тебе нужно работать, чтобы закрепиться в первой команде?
— Думаю, что надо прибавить в игре без шайбы, чтобы в моих действиях было больше уверенности.
— Какие впечатления у тебя от работы с Сергеем Федоровым?
— Сергей Викторович — большой профессионал и легендарный хоккеист. Я благодарен ему и всему тренерскому штабу за доверие и возможность выходить на лёд в составе первой команды.
«В тени рекордов»
