Данила Марушев: в детстве у нас дома везде был хоккей

Нападающий «Ростова» Данила Марушев и его брат Максим родились в первый день нового года в семье бывшего профессионального игрока и с детства были окружены хоккеем. Сейчас близнецы живут на разных континентах: Данила пополнил состав «Ростова», а Максим выступает в системе клуба НХЛ «Вегас Голден Найтс». Об испытаниях в карьере, отношениях новичка с братом и адаптации в донской команде — в интервью.


— Каково это: родиться 1 января?

— Да не знаю... Ничего такого. Спрашивают, мол, не жалеешь ли, что родился первого, один подарок на два праздника: на Новый год и на день рождения. Да нет, не жалею. Даже рад, что 1 января еще один праздник. Можно отмечать один за два.

— Обычно дарят два подарка или один?

— Да по одному. У нас в семье не было капризов с подарками. Все прекрасно понимали, особо-то их и не просили.

— У тебя богатый опыт выступления в Казахстане. В каком городе больше всего понравилось?

— Именно как город — Павлодар. Он такой маленький, чистый, компактный, уютный. Актобе тоже хороший город, понравился.

— В командах условия одинаковые или есть разница?

— Из «Темиртау» я перешел в «Иртыш» — там, вроде, все нормально было по условиям, а в январе от нас ушел спонсор. Клуб обанкротился, мне пришлось на месяц перейти в «Актобе». После этого вернулся в Россию.

— У тебя на странице фото в сомбреро. Путешествовал в Мексику?

— Нет, это в Турции был ресторан такой (смеется). Году в 2019, что ли, ездили туда с братом и с друзьями отдыхать. Это лето провел в Саратове.

— Когда последний раз был в Москве?

— В прошлом году. Я как из Казахстана приехал, тренировался какое-то время в Саратове. Потом в июле мы с братом поехали в Москву, там были сборы, их агент организовывал. Мы там два месяца пробыли. Время практически подошло к началу нового сезона, а я все был без команды. Потом приехал домой в Саратов, потому что аренда квартиры закончилась, неделю потренировался с малышами из «Кристалла» и принял решение, что останусь в клубе на год.

— Что за малыши?

— Там 2006 год тренировался. Был свободный лед, мы договорились с тренером — просто ходил кататься для себя. Делал те же упражнения, что и они.

— А кто был на сборах?

— Много кто: Капризов, Шестеркин, Орлов, Артюхин, Радулов. Мы сидели в одной раздевалке, ничего зазорного не было с ними пообщаться. Могут подсказать, много смеются, была позитивная обстановка. Они обычные люди.

— Вы с братом описывали свои отношения как: «Один только подумал — другой уже клюшку подставляет». А в жизни это работает?

— Работало, когда жили вместе (улыбается).

— Как часто сейчас общаетесь?

— Мы постоянно на связи. Когда он уезжает в Америку, получается, конечно, реже, потому что часовые пояса разные. Либо утром, либо вечером можем созвониться, игры и тренировки стоят в разное время. Конечно, тяжеловато, недолго общаемся. На 20 минут созвонимся...

— Бывало, что, находясь в одном клубе, играли по разным звеньям?

— Конечно. Когда взрослеешь, уже есть понимание, что тренеры могут поменять звенья, относишься к этому спокойно и реагируешь нормально. Уже нет такой необходимости играть вместе. Конечно, хочется, но это не принципиально, потому что в сочетаниях все делается для команды.

— Был ли такой уровень понимания с кем-то, кроме Максима?

— С Ранисом Миргалиевым примерно похоже, с Иваном Смолевым. С Ранисом в «Кристалле» были, с Иваном на сборах познакомились, играем сейчас вместе. У нас схожее понимание игры.

— Про вас с братом говорят: «Один чуть выше, другой молчаливее». Кто есть кто?

— Максим выше, я молчаливее (смеется). Ну, не знаю... Он тоже не прямо такой уж общительный. Смотря с кем. С друзьями — понятное дело.

— Самое дорогое, что вы ломали дома, играя в хоккей?

— Стекла разбивали на дверях, батареи роняли, резались. Просто играли вместе, боролись, когда маленькими были. Один толкнул — кто-то поранился, или рядом с дверью играли — разбили стекло, на руке рассечение было.

— У тебя?

— Нет, у брата.

— То есть ты ни разу не пострадал?

— Ну, страдал, конечно, тоже (смеется). Но не так уж сильно.

— Родители не ругали?

— Ругали, как без этого. У нас же старший брат еще, он на тот момент выступал в «Кристалле», папа тоже играл в свое время. У нас дома везде был хоккей, были немного бешеные в этом плане, постоянно играли. Конечно, и на улице много времени проводили.


— Изменилось ли твое отношение к Максиму с годами?

— Думаю, да, с возрастом это приходит. Все равно понимание становится другим, ты взрослеешь. Более спокойно стали друг к другу относиться, меньше ругаемся. Другие ценности появляются в жизни.

— Самый большой стереотип о близнецах, что чаще всего спрашивают?

— Про голос, допустим, про характер, кто больше смеется или молчит, кто выше или ниже. Многие удивляются, что мы разного роста, хотя и близнецы (улыбается).

— А кто раньше родился?

— Максим.

— Пытались вместе познакомиться с девчонками?

— Нет, такого не было. Не как в сериалах живем.

— Существует Тикток-аккаунт «Хоккей и лучшие моменты братьев Марушевых». Кто его ведет?

— Старший брат (смеется). Узнавал у него, что и как, делает ли еще. Да там, по-моему, видео мало.

— Хотел бы что-то поменять в своей карьере?

— Возможно, но понимаю, что все сложилось, как должно было. Какие-то испытания я должен был пройти в жизни. Значит, так надо было, ничего не хотел бы менять.

— Ты делал операцию на сердце — врожденное или приобретенное?

— Это, по-моему, приобретенное в связи с болезнями. Когда болел, на тренировки ходил и, видимо, приобрел. Ногу еще ломал. В общем, в Казани — одни болезни и травмы.

— После вмешательства заметил какие-то изменения?

— Нет, вообще ничего. Только первые две недели слышал, как сердце хлюпало. Ну, на боку лежу — что-то хлюпает (смеется).

— Не боялся за саратовскую медицину?

— Нет, у нас хорошая медицина. Можно было и в Казани, там тоже предлагали, но в Саратове сделал по полису. Был знаком с хирургом, он хороший специалист. Меня к нему направили, и он проводил операцию.

— Не страшно было возвращаться на лед?

— Да нет. Мне казалось, что просто не задумывался об этом. Это еще перед операцией думал: что, если что-то не получится? Закончу? А потом, когда сделали, уже все нормально стало. Пришло понимание, что все вернулось в норму, и стало спокойно.

— Когда-нибудь играл против «Ростова» в Саратове?

— Не успел. В прошлом году начал тренироваться в конце августа, а «Ростов» уже сыграл с «Кристаллом» на предсезонке в двадцатых числах.

— Как давно знаком с Пашей Антиповым?

— Еще со школьных времен, мы в одной школе учились. Понятное дело, что он в старшие классы ходил, а мы с братом еще маленькие были. Он постоянно припоминает, что нас путали, не знали, кто есть кто.

— Что слышал о «Ростове» до перехода?

— Узнавал у Паши, что за обстановка, какие условия — сказал, что все супер. На самом деле я и прочувствовал сейчас атмосферу, что коллектив тут вообще классный. Сразу влился, условия тоже хорошие. Есть все, что нужно для того, чтобы играть.

— Тебе комфортно в команде?

— Безусловно, да.

— Просмотр прошли все, кроме травмированного Лебедкина. Ты когда-нибудь видел такое?

— Ну, бывают случаи, когда что-то идет не так на сборах — сломаешься, приходится ехать лечиться. Такое бывает. То, что все подписали контракты — я считаю, здорово. Все работали, старались, поэтому хорошо, что так вышло.

— Судя по профилю ВКонтакте, главные качества для тебя — доброта и честность. Отвечает ли «Ростов» этим требованиям?

— Конечно (улыбается).

— В чем преимущество команды перед остальными?

— Тренеры дают нам играть и не загоняют в какие-то рамки, у нас нет прямо строгой системы. Конечно, есть основополагающие факторы, без которых не выигрываются матчи — это правильные действия в зоне обороны и, что касается игры в нападении, — нацеленность на ворота, показывать комбинационный хоккей.