Дамир Рахимуллин: если кого-то из команды обидели, я всегда подъеду и защищу
Нападающий «Металлурга» Дамир Рахимуллин рассказал о своей силовой манере игры, а также о травме, полученной в ходе сезона.
- Если дело к уже подходит к драке, то я никогда не откажусь – без проблем, всегда буду готов к этому. Но при этом я не любитель подраться. Если же кого-то из команды обидели, то я всегда подъеду и защищу, заступлюсь. Я, можно сказать, всегда заступаюсь, и редко такое бывает, что сам нарываюсь.
- Тренеры могут сказать, что вам с кем-то нужно навести порядки на льду?
- Нет, такого никогда не было. Я сам на льду вижу, кто нехорошо к нам относится, и я уже с большей агрессией, но в рамках правил, начинаю играть против этого соперника.
- Кого из хоккеистов ВХЛ можно назвать главным любителем такой силовой агрессивной игры?
- Не знаю. Как-то не слежу за этим. Мне кажется, что одним из таких хоккеистов, кто любит проводить силовые приемы, я как раз и являюсь (улыбается). А вот за другими я не слежу.
- Может, у вас есть какой-то принципиальный оппонент?
- Для меня все соперники одинаковы. Я не буду выбирать кого-то индивидуально и ездить за ним. Кто мне попадается – тот и попадается. И там без разницы – маленький, большой, худой или толстый. Попался – все (смеется).
- А за вами персонально кто-то охотился?
- Думаю, что такого ни разу не было. Чтобы кто-то целенаправленно начинал меня выводить, бить или еще что. Хотя, может, это просто я не замечал? Не сказал бы, чтобы против меня проводили какие-то серьезные силовые. Я всегда сконцентрирован и смотрю в оба, если кто-то подъезжает ко мне.
- На тренировках вы как себя ведете?
- Не как в игре. Здесь же мои партнеры. Понятно, что где-то могу, но не так сильно, как в матче. Тренировка – это совсем другое. Зачем мне тут действовать, как на игре, если я так могу нанести травму партнеру из команды?
- Есть ли какая-то потасовка, драка во время матча, которые вам запомнились?
- Произошло – да произошло, не запоминаю такие вещи – забыл и идешь дальше. Я не считаю такие моменты в принципе какими-то запоминающимися, это просто как часть игры идет. Произошло – и поехал дальше. Вышел после удаления – и играешь дальше (улыбается).
- По ходу сезона вы получили травму, которая со стороны в моменте выглядела очень страшно – другой игрок порезал вам руку лезвием конька..
- Мы играли в меньшинстве. Я лег под шайбу, она пролетела мимо меня. Увидел, что шайба осталась на пятаке, и хотел рукой ее откинуть с пятака любым способом, чтобы не забили. Ну и получилось так, что соперник толкнул нашего игрока, и лезвием конька мне разрезали руку. Сначала был шок. Потом почувствовал адскую боль. Первая мысль – переживал, что порезали связки, потому что пальцы на руке не двигались. Но, слава богу, обошлось. Страшно было от мысли, что могу закончить с любимым делом. Но все хорошо, что хорошо кончается.
- Что страшнее: порез руки или зубы?
- Сказал бы, что это равноценно. Я вообще боюсь стоматолога, страшно к нему ходить (смеется). Без зубов-то можно играть, а вот с таким порезом, да еще и в другом месте если будет – можно было бы и закончить. Так что страшней порезаться, получается.
- Если зубы выбили, то до завершения карьеры не рекомендуется их вставлять.
- Да, потому что если вставляют железные штифты, и если потом еще раз попадает и штифт ломается, то это все негативно сказывается - вставить еще раз будет, считай, невозможно. Но пока играешь, можно сделать зубы на присосках. Но это страшно, когда так прилетает. Кириллу Спиценко, который за нас играл, тогда сильно прилетело, перелом челюсти был. Но такая вот часть хоккея.
- Капа спасает?
- Насколько я знаю, если прилетит сильный удар в капу, то она наоборот дает цепную реакцию на все зубы. Но, конечно, играть надо с капой – она спасает от сотрясений. У меня нос плоховато дышит, и когда играешь с капой – тяжело дышать. Нам, хоккеистам до 1998 года рождения включительно, разрешили играть без капы, кто родился позже – тем нужно играть в капах, вот какое-то такое правило.
Пресс-служба ХК «Металлург»
