19 Апр

АКМ

1:3

(0:1 1:1 0:1)

НФТ

22 Апр

НФТ

4:3

(2:1 2:0 0:2)

АКМ

23 Апр

НФТ

3:2 ОТ

(0:0 2:0 0:2 1:0)

АКМ

Игорь Горбенко мл.: видно, что парни растут и твоя работа приносит плоды

С прошлого июля в тренерском штабе «Юнисон-Москва» на одного Игоря Горбенко стало больше. Игорь Горбенко младший — это тот, кто первым узнает всё о сопернике или может читать мысли тренерского штаба, помнит наизусть, сколько команда выиграла вбрасываний или как отыграла в неравных составах. В интервью видео-тренер новобранцев ВХЛ рассказал о тонкостях своей работы и карьерном пути.

Gorbenko_jr_900.jpg

— Свою карьеру вы начинали в Китае, куда переехали с семьей в 16 лет. Расскажите об этом опыте.

— Когда мы прилетели в Китай, мы сразу отдали документы в Китайский спортивный университет. Там же я сразу начал изучать китайский язык. Каждый день с утра и до обеда ходил на занятия, а после занимался с отцом, который тренировал команду. На изучение языка ушел год, было тяжело, но и с этим вызовом справился, хотя, где китайский язык, а где парень из Ангарска?

Поступая в университет, выбрал спортивный менеджмент. После года обучения вернулся на летние сборы в Россию в «Атлант» (МХЛ). Тогда эту команду взяли Игорь Юрьевич и Владимир Александрович (Горбенко и Чебатуркин — ред.), предложили попробовать. У них был сильный состав, почти все хоккеисты оттуда сейчас играют в КХЛ. Начало сезона провел в юниорской команде Мытищ и ждал шанса.

Но по ходу сезона Игорь Юрьевич принял предложение от «Локомотива» и уехал в Ярославль, а я жил у него. После этого меня одного в Мытищах оставлять не захотели, карьеру пришлось приостановить. Вернулся к учебе. В один из дней случилось судьбоносное происшествие: на перекрестке автобус снес мой автомобиль, и я получил серьезную травму. После аварии стало понятно, что хоккеистом мне не быть, и я даже выдохнул.

— Что было дальше?

— Восстановил учебу в университете, сдал все долги и хвосты. Надо было двигаться дальше, зарабатывать и учить язык еще серьезнее, а не просто ездить на пары и отдыхать после них. Начал тренировать детей с отцом, уже нормально говорил по-китайски, поэтому переводил все на тренировках. Были случаи, когда ездил в другие города и занимался переводом на переговорах. Но раз за разом понимал, что мне нравится тренировать.

— Когда вы перешли к работе с профессиональными командами?

— Когда создали взрослую команду «Куньлунь Ред Стар», сразу стали думать о молодежной. Тогда отец, работая в тренерском штабе, порекомендовал меня, так как и образование есть, и язык знаю.

— Сразу стали видео-тренером?

— Когда меня взяли в китайскую команду МХЛ, тренером был Александр Барков. У нас видео-тренера не было, мы этим занимались все вместе. Я свою карьеру начал без особых знаний. Представьте, шагнул из детского китайского хоккея в МХЛ. Поэтому Александр Эдгардович в мой первый год очень многое мне дал. В свой первый сезон я был переводчиком и тренером защитников.

— Когда вы получили опыт работы видео-тренером?

— Когда стал работать с женской китайской командой. В России пока эта специальность не обособилась в отдельную категорию, как в Северной Америке. Чаще всего у нас при командах есть видео-оператор. Он нарезает игру и отдает ее, но не может выйти на лед и поработать с хоккеистами, не понимает игру, а я могу и понимаю, что это моё преимущество. В НХЛ или АХЛ много историй, когда видео-тренер работал на этой позиции, а потом стал помощником главного тренера. У нас таких примеров я не знаю.

— Как проходит ваш рабочий день?

— Вне игрового дня — это подготовка к матчам. Например, нужно скачать 2-3 последних матча соперника, с кем предстоит играть, разобрать и отдать тренерам, чтобы они уже понимали, как к ним готовиться. Владимир Александрович смотрит большинство материалов про соперника, Игорь Юрьевич — как действуют в равных составах или как обороняются в меньшинстве, тренеру вратарей нужно скинуть нарезку по игре в зоне ворот или что они делают в большинстве, чтобы он смог подготовить своих подопечных.

— Как стать эффективным видео-тренером?

— Прежде всего, нужно разобраться в программе. Когда я в прошлом году начинал, мне помог видео-тренер «Куньлунь Ред Стар», который объяснил, как работать онлайн. Сначала было тяжело, а потом — на автомате. В целом, ничего сложного, но нужно запомнить клавиатуру.

— Сколько уходит времени, чтобы подготовить полноценный разбор о сопернике по запросам тренерского штаба?

— В НМХЛ большие перерывы между матчами. Я могу посмотреть не одну, а 3-4 игры сразу. В ВХЛ, конечно, все будет иначе. В целом, это не так долго, ведь я примерно понимаю, какими глазами каждый из тренеров будет смотреть. Это еще один из нюансов работы видео-тренера — понимать, о чем будет думать тренерский штаб. Поэтому во время матча ты смотришь и понимаешь, что они у тебя попросят. Иногда, конечно, нужно уметь обращать внимание на нестандартные ситуации или на то, что тренеры могут не заметить. Например, случилось что-то из ряда вон, и ты начинаешь смотреть, случайность ли это или наигранный момент.

Также почти все тренировки мы записываем, после я все гружу на файлообменник и отдаю ссылку парням, чтобы они посмотрели на себя со стороны, сделали самоанализ. Кто-то потом подходит с вопросами или за советами, но не все. Хотя лучше, чтобы они не стеснялись и подходили все, но у многих этого никогда не было. И их надо учить, что это нормально.

— Сколько моментов за игру вы успеваете обработать и принести в перерыве тренерскому штабу?

— Это не так работает. Ты набиваешь полностью моменты, приходишь в раздевалку во всеоружии и у тебя весь период по всевозможным кусочкам: зона обороны и атаки, пропущенные шайбы, большинство и меньшинство, вбрасывания. Тренеры просят включить вбрасывания, потому что мы их проигрываем, и программа показывает их все, они быстро просматривают и решают — показывать это или нет. Если нужно, то я бегу, подключаю к проектору, выходит Игорь Юрьевич и начинает объяснять, подкрепляя всё картинкой на экране, чтобы хоккеисты понимали, почему именно так нужно, ведь на планшете рисовать — это совсем другое.

— Как может «накосячить» видео-тренер?

— Например, забыть зарядить камеру или что-то не взять, потому что у меня с собой всегда больше всех вещей: и хоккейные вещи, и электроника с кучей проводов. Собираться в поездку для меня каждый раз — стресс, потом сижу в автобусе и чувствую себя, как мама, которая переживает, выключила ли она утюг. Помню, один раз в поездке начал барахлить HDMI-шнур, через который ноутбук подключается к проектору, у меня в перерыве время и так ограничено, нужно уже моменты команде показывать, которые запросили тренеры, а не можешь. Теперь у меня всегда с собой запасной.

Когда работал с женской командой, у меня во время матча зависла программа «Спорт код», в которой мы работаем и нарезаем моменты, а игра-то идёт. Хорошо, когда есть ассистент: один снимает, другой за компьютером, а тут ты один. В общем, всякое бывает.

— Часто к вам обращаются игроки с просьбами помочь с нарезками?

— По-разному. К тому же, у них всегда все под рукой. После игры я собираю по частям смены каждой из троек нападения и пар обороны, большинство и меньшинство, вбрасывания, чтобы они не искали в трансляции, и кто просит — тому и отправляю. За семь месяцев работы с парнями видишь, что всё не напрасно, что они растут и твоя работа приносит плоды.

Пресс-служба ХК «Юнисон-Москва»