Андрей Пелевин: наша команда проходит процесс становления

В межсезонье в тренерский штаб «Юнисон-Москва» вошел Андрей Пелевин. Его команда «Тамбов» сражалась с Грифонами за Кубок Регионов. У Андрея Анатольевича скромный тренерский опыт, но в его копилке уже два финала. Кубок Регионов он взял в свой первый же сезон на тренерском мостике.

В интервью специалист рассказал о том, как пробиться в большой хоккей из маленького города, как быть игроком-первопроходцем при создании команды с нуля, о сложностях, с которыми сталкивается любой тренер в начале пути, а также об обязанностях в «Юнисон-Москва».


— Вы из Серова, это промышленный город, где большая часть населения трудится на заводах. Из известных спортсменов в Серове родился только боксер Костя Дзю. Как хоккей появился в вашей жизни?

— С Костей Дзю я знаком и раньше много раз встречался. Но не только он. В Серове также родился Максим Якуценя. Думаю, любители хоккея его знают. Он поиграл в КХЛ и получил прозвище «железный человек».

А почему хоккей? У меня во дворе был открытый каток, куда я часто выходил кататься. В один из дней тренер Анатолий Николаевич Лежепеков предложил мне заняться хоккеем. К сожалению, его уже нет в живых. Я сразу загорелся этой идеей. Папа привел меня на тренировку уже на следующий день.

— То есть вы за день с отцом сразу нашли хоккейную экипировку и не столкнулись с проблемами?

— Не совсем так. Формы тогда вообще особо не было. Что-то выдал тренер. Отец все подогнал под мой размер, и я начал заниматься. Причем в команде с ребятами старше меня на два года.

— Как работала серовская хоккейная школа?

— Мы пять лет тренировались на открытой коробке. После себя чистили лед и все убирали. Позже Анатолия Николаевича пригласили работать в детскую школу серовского «Металлурга». Там была вся нужная инфраструктура. Мы вместе с ним перешли туда.

— Как пришло понимание, что хотите связать с хоккеем свою жизнь?

— Просто полюбил хоккей. В моем родном Серове из популярных видов спорта были бокс и хоккей. Альтернатива — идти на завод. У нас в городе играла команда «СКА-Металлург». В ее составе проходил службу в армии Николай Хабибулин. Было много и других известных хоккеистов.

Меня ничего кроме хоккея не увлекло. Да и выбор был не особо большой, но я полюбил эту игру. Уже в четыре года научился кататься на коньках. Это были фигурные коньки моей сестры.

— Помните, как дебютировали, уже будучи профессиональным хоккеистом, в родном Серове?

— Может кто-то не поверит, но меня взяли в 16 лет в команду. Она выступала в лиге такого же уровня, как сейчас ВХЛ. В своем первом матче сначала посидел в запасе. Как дали первую смену — сразу забил гол. Непередаваемые ощущения, это придало сразу столько уверенности. Уже в 17 лет стал игроком основного состава.

— Долгое время вы играли в пределах родного города. Можете вспомнить наиболее яркие моменты этого этапа карьеры?

— До 18 лет играл в Серове. Потом прошел службу в «СКА-Металлург». Это такая практика: ты не в армии, а играешь за армейский клуб. После службы, в 22 года, переехал в Тюмень. Причем по инициативе директора серовского клуба.

— Ближе к концу игровой карьеры вы перебрались в казахстанский «Бейбарыс» из города Атырау. Почему?

— Серовский «Металлург» долго выступал в Высшей лиге. После сезона 2008/09 завод отказался спонсировать клуб, и его расформировали. Игроки знали об этом и ближе к концу сезона начали искать работу.

Благодаря главному тренеру Александру Анатольевичу Истомину, мы не остались без работы. В то время в Западном Казахстане создавался клуб с нуля — «Бейбарыс» из Атырау. В Серов на переговоры приезжал человек, который хотел открыть клуб. Он предложил работу и условия нашему тренеру, а тот пригласил нас. В первый сезон мы уступили в финале. Потом два года подряд становились чемпионами Казахстана.

— В Атырау до создания «Бейбарыса» профессионального хоккея не было. Наверняка случалась масса интересных случаев в первые сезоны?

— Да, профессионального хоккея там не было. Первое время местные мужчины ездили на ледозаливочной машине по поляне и не понимали, что нужно делать. Все строилось и налаживалось с нуля. Многому учили местных ребят. В конце концов научили.

— Вы долгое время проработали с Александром Анатольевичем Истоминым, о жесткости которого ходят легенды. Можете подтвердить это?

— Александр Анатольевич — заряженный человек. Он очень любит хоккей. Да, он жесткий, но применял это в отношении конкретных игроков. Ко всем нужен индивидуальный подход. Он мудрый и здравый тренер. Любая его критика и нагоняи хоккеистам были по делу.

— Что чаще всего вспоминаете именно о своей игровой карьере?

— Наверное, время в тюменском «Газовике». Я перешел туда из серовского «Металлурга» в 22 года, был лимитчиком. В «Газовик» меня брали в звено-лидер, к нападающим Николаю Бабенко и Игорю Беляевскому. Эти три сезона в Тюмени провел шикарно.

Мы ездили на Кубок Монблан во Францию в составе сборной России. Тогда ее тренировал Александр Якушев. Там помимо нас играли команды из Франции и Финляндии. Эти воспоминания незабываемы. Та сборная России раньше базировалась в Тюмени и жила на базе «Газовика».

Памятен и этап карьеры в «Бейбарысе». Там мы взяли два золота и серебро.

— Не все после игровой карьеры берутся за тренерство. Почему вы все же выбрали это сложное и порой неблагодарное дело?

— Игровую карьеру пришлось закончить в 34 года, раньше, чем планировал. Причиной стали травмы. Потом год отдыхал от хоккея. Уделял время семье и детям, поддерживал форму. Играл за сборную города и за любительские команды заводов.

Спустя сезон мне позвонили из мэрии Серова. В одном из дворов открыли новый модуль с раздевалками. Предложили заняться тренерством. С 1 сентября я пошел по школам набирать первоклассников в команду. В итоге хоккеем захотели заниматься 25 мальчишек.

— А что вы им говорили, как заманивали?

— Мы раздавали буклеты первоклассникам. Раскладывали их в дневники или расклеивали объявления. В них писали, что можно заняться хоккеем, и это будет удобно, учитывая место жительства. Родители видели эту информацию и приводили детей.

Не нужно было покупать экипировку — она была в школе. Только коньки должны были быть свои. Хорошо помогли с этим город и спонсор. Так прошло пять лет.

Потом появился вариант попробовать себя тренером команды НМХЛ. Из образования тогда у меня был только диплом сварщика. Тренерского диплома у меня не было. И я начал его получать параллельно с работой в хоккее. Чуть позже еще закончил ГУОР в Ярославле, а потом и Высшую школу тренеров.

— Был ли у вас наставник или советчик в тренерском деле?

— Александр Анатольевич Истомин (ныне главный тренер «Снежных Барсов», МХЛ). Когда я работал с молодежной командой в Казахстане, мы встретились в Астане. Он пригласил меня к себе в тренерскую, и мы хорошо поговорили. Он всегда готов прийти на помощь, дать совет. Мы и сегодня с ним периодически созваниваемся.

— Профессиональный тренерский путь вы начали с рыбинского «Полета» и сразу стали чемпионом НМХЛ. История для фильма. А как все это было?

— Честно говоря, не верил, что такое вообще будет в моей карьере. До этого я пять лет работал с ребятами на хоккейном модуле во дворе. Мы ездили на соревнования по Свердловской области, парни играли неплохо. Но Серов — маленький город, особой работы там нет.

В один из дней мне позвонил Глеб Владимирович Лучников, мой земляк. Мы знакомы с детства. Сейчас он генеральный менеджер «Тамбова» в ВХЛ. Глеб Владимирович предложил попробовать себя в роли тренера профессиональной молодежной команды. Я, недолго думая, согласился, собрал вещи и приехал в Рыбинск.

«Полет» давно выступал в НМХЛ. Они всегда были внизу турнирной таблицы. Руководство захотело это изменить. Алексей Сергеевич Цветков, обладатель Кубка Гагарина в составе московского «Динамо», решил серьезно заняться командой своего родного Рыбинска. Он стал ее директором и сразу заявил: «Команда будет чемпионом». Так в итоге и вышло.

По ходу сезона ко мне в тренерский штаб пришел Владимир Князев. Когда оба были хоккеистами, мы играли друг против друга в Казахстане. Вспоминали об этом и смеялись. Еще раз подтвердилось, что хоккейный мир тесен.

Руководство собрало хороших хоккеистов. Нам, тренерам, оставалось только подсказать, что и как сделать. Сейчас из того состава много ребят играет в ВХЛ.


— С какими сложностями сталкивались в ваш дебютный тренерский сезон на профессиональном уровне?

— Сложности были, но мне всегда помогали. С Алексеем Цветковым постоянно созванивались. У Александра Истомина брал советы по тренировкам.

Знаете, когда играешь сам и когда начинаешь тренировать парней 18-20 лет — это разное. У них свое мнение, мировоззрение, интересы помимо хоккея. Приходилось строго следить за режимом, выполнением тренерских установок. С этим оказалось тяжело, но мы справились.

— Если игроки показывали характер, как вы к этому относились?

— Тут все индивидуально. Кого-то нужно пожурить, с кем-то разговаривать попроще. Но в плане соблюдения режима я строг со всеми.

— Если бы вы сейчас тренировали 18-20 летнего Андрея Пелевина, он бы остался в составе?

— Да, в этом возрасте в Высшей лиге я рвал и метал. Точно бы усилил состав.

— Когда вы работали в «Полете», у вас играл Евгений Густомесов. Обратили внимание, как он изменился за прошедшее время?

— Женька — машина, человек-трудоголик. Он любит хоккей так же сильно, как я когда-то в детстве. Я следил за ним и когда он ушел из «Полета». Был момент, когда ему хоккейные агенты голову вскружили. Но потом все встало на свои места. В конце прошлого сезона мы встретились в финале. Теперь снова в одной команде.

— Уже сформировалось понимание, какой хоккей вы хотите прививать и как работать с игроками? Что это — жесткость или демократия? Акцент на оборону или нападение?

— Сложно сказать однозначно. Когда работал в «Полете», просто верещал. Потом у меня спросили: «А зачем? Да, где-то нужно взорваться». Позже понял: когда тренер постоянно орет, это некрасиво и на ребятах сказывается.
Нужно изучить каждого игрока. Понять, какой подход с ним работает, и от этого отталкиваться. В общем, и кнут, и пряник в моем арсенале.

— Ваши коллеги Владимир Чебатуркин и Игорь Горбенко следят за всем хоккеем, как и кто играет, чтобы черпать идеи. Вы практикуете подобное?

— Помню, когда начинал тренерскую карьеру или когда сам играл — ничего такого не было. А сейчас столько программ с нарезками и всем остальным. Поэтому да, тоже все смотрю, отслеживаю. Слежу за КХЛ, ВХЛ и за НМХЛ. Все-таки в НМХЛ я отработал несколько сезонов.

— Что вам дали два года в НМХЛ и что можете сказать об этой лиге?

— Начну с того, что напрасно многие НМХЛ недооценивают и скептически относятся. Значит, они далекие от хоккея люди. Лига очень хорошая. Чтобы это подтвердить, просто посмотрите: сколько ребят 2003 года рождения играют в ВХЛ после прошедшего сезона? НМХЛ прибавляет с каждым сезоном, растет и развивается.

— Когда наступило межсезонье, поступали ли вам предложения от других клубов, помимо «Юнисона»? Почему в итоге выбрали наш клуб?

— Да, предложения поступали из других клубов НМХЛ. Но мне хотелось идти дальше. В молодежке все-таки уже получил опыт. Хотелось сделать шаг, расти, поэтому я здесь.

— Когда «Юнисон-Москва» впервые появился еще в НМХЛ, какое было мнение у вас о клубе, следили за командой?

— Да, сначала не так пристально. Потом, когда в тренерский штаб вошли Игорь Юрьевич Горбенко и Владимир Александрович Чебатуркин, задумался.

Помню, когда работал в Казахстане и было свободное время, посмотрел сериал «Ак Барса» о команде. Там был и Игорь Юрьевич. Для меня они оба — большие специалисты, сталактиты хоккея. Поэтому в прошлом сезоне начал внимательнее следить за «Юнисоном». Сразу закралась мысль, что мы с ними встретимся в финале. Когда познакомились с Игорем Юрьевичем на Кубке Поколения, я ему даже сказал об этом.

— Да, в итоге так и вышло. А можно ли назвать матчи финала с «Юнисоном» самыми сложными в вашей карьере?

— По сезону наша команда хорошо шла. Тяжело было играть с «Олимпией». Мы с ними постоянно менялись местами в турнирной таблице. Да, понятно, что «Юнисон» на Западе рвал всех. Но я по ходу регулярки не задумывался над этим. Ну рвут и рвут. Сначала нужно было с другими соперниками в плей-офф разобраться. Там тоже все непросто шло.


— Финал с «Юнисоном» складывался интересно, сколько раз проигрывали последний матч в голове и были ли решения, которые вы бы поменяли?

— Да, и мне Игорь Юрьевич на рукопожатии сразу указал на ошибку. Нужно было поменять одного игрока. Я с ним полностью согласен. В то же время и он, и Владимир Александрович сказали: если бы не пришла подмога из «Витязя», им бы было гораздо тяжелее играть с «Тамбовом».

— «Юнисон» — четвертый клуб в вашей тренерской карьере, чем он отличается от предыдущих мест работы?

— Во-первых, президент клуба Александр Викторович Клименко просто живет командой. Сейчас «Юнисон» зашел в ВХЛ. По всем пунктам это не идет в сравнение с НМХЛ. Думаю, Александр Викторович это прекрасно понимает.

А чем отличается? Думаю, никто из клубов не живет на такой спортивной базе как у нас в Новогорске, где все условия, как в спортивном, так и бытовом плане. Да, есть сложности, какие-то неурядицы, но все это исправляется и решается. В «Юнисоне» работать одно удовольствие. Александр Викторович — мудрый человек. Помню, меня тренеры тоже взяли на штаб клуба после четырех поражений, и все переживали, что сейчас будет полный разнос, а случилось ровно наоборот. Он очень четко и по делу все разложил и сказал: «Давайте сделаем выводы из поражений и все что нужно — оперативно исправим».

— С Игорем Горбенко вы познакомились еще на Кубке Поколений, уже тогда поняли, что смотрите на хоккей одинаково?

— Помню, когда НМХЛ выбрала нас на Кубок Поколения и мы созвонились, сразу показалось, будто работали вместе всю жизнь.

— Расскажите, как в итоге происходил ваш переход в «Юнисон»?

— Когда мы проиграли в финале и руки жали, у меня Игорь Юрьевич спросил, куда я дальше. В итоге, все разъехались, мы еще раз созванивались, в «Тамбове» со мной контракт не продлили, и пришло предложение перейти в «Юнисон». Позже уже уладили все вопросы с Денисом Маратовичем Абдуллиным и окончательно договорились.

— Не было ли ударом, что «Тамбов» с вами не продлил контракт?

— Честно говоря — нет, я очень самокритичен, и понимал, что происходит.

— За что конкретно вы отвечаете на тренировках со всем составом, на матчах и когда команда на выезде?

— Я отвечаю вместе с Игорем Юрьевичем за нападающих и большинство. Когда команда уезжает на выезд, работаю с неиграющим составом, с тем, кому нужно подтянуть физику, функциональную подготовку, кто восстанавливается после травм и микротравм. Мы все делаем одно дело. Во время игры подсказываю нападающим в каких-то моментах, что и как нужно сделать. Хочется отметить в целом наших молодых ребят — парни прислушиваются к советам. Думаю, поэтому меня в том числе тоже взяли в «Юнисон», чтобы работать и развивать молодых игроков, и у меня с ними хорошее взаимопонимание.

— Опираясь на ваш опыт, сколько обычно уходит времени на то, чтобы игроку понять систему игры, предложенную тренерским штабом?

— Это не быстрый процесс, даже для меня на тренировках Игоря Юрьевича очень много новой информации, были моменты, когда даже я что-то не понимал и переспрашивал. Сейчас мы проходим процесс становления, не все протекает гладко — мы только нащупываем лигу и ее особенности.

— Как вам в целом новый уровень ВХЛ, есть ли здесь то, что не работает, как в молодежном хоккее? Посмотрели ли вы на какие-нибудь вещи по-новому, в сравнении?

— Прежде всего тут нет особо длинных пауз, много игр, идущих через день. А для тренера одна из главных задач — правильно распределить нагрузку, организовать восстановление хоккеистов так, чтобы к следующему матчу они оказались в форме. Да, молодежь восстанавливается быстро, а опытным хоккеистам нужно больше времени. А так, меняя лигу, меняешь все: уровень мастерства команды, с которой ты работаешь, уровень заряженности ребят, уровень соперников, уровень зарплат, организационные моменты — все влияет. В хоккее мелочей нет, начиная от изоленты для клюшки, до того, что ты съешь на ужин.

— Чем, помимо хоккея, вы увлекаетесь и как проводите свободное время?

— Гуляю по Новогорску, жена недавно приезжала. А так времени без хоккея практически нет, или тренировка, или наша игра, или другие матчи, за всем нужно следить и держать руку на пульсе. А в отпуске люблю готовить, могу сделать любое блюдо.