Ю Сато: сейчас я на русском чаще говорю, чем на японском

О том, что в «Динамо-Алтай» появится легионер из Японии, стало известно еще в начале осени. Но нападающий Ю Сато, побывав в Барнауле, потом улетел на родину получать разрешение на работу в России. Дебютировал за новую команду он в середине октября в ходе выездной серии.

Разговор с Ю Сато состоялся после игр с «Бураном», «Ростовом» и ХК «Тамбов». В первом из них Сато сделал дубль, во втором забросил победную шайбу в овертайме.


— Тебя у нас называют Ю. Это полное имя или есть какой-то другой вариант?

— Вообще, в моем имени после буквы Ю, если произносить на японском, еще звучит буква У. Но в России ее не используют. И вариантов написания тоже несколько. У нас же три алфавита. Если писать иероглифами, то один символ. Если другим — то два.

— Ю, после домашней серии тебя попросили поработать переводчиком на семинаре по дзюдо для тренера из Японии. Часто бывают такие просьбы?

— Обычно я выступаю переводчиком дома, когда в Японию приезжают тренеры из России. В России, да еще тренера по дзюдо, с японского на русский переводил первый раз. Было непросто, я же не знаю их специфической терминологии. Но интересно, хороший опыт. Может быть, я потом переводчиком стану.

— В России вообще много японоговорящих людей?

— Мало. В Москве есть японцы, которые там живут и работают. В Барнауле пока не встречал, но было бы интересно.
Почувствовал уверенность

— Ю, первые для тебя домашние игры за «Динамо-Алтай» тебе явно удались.

— Да, можно сказать, почувствовал уверенность. После матча с «Бураном» были двойственные чувства. Команда проиграла 2:7, но я при этом дважды забил. А уже в следующей игре забросил победную шайбу. В ВХЛ такое со мной впервые.

— Причем в том эпизоде ты мог отдать передачу на партнера, но решил бросать сам. Почему?

— Интуиция подсказала. Видел, что защитник практически лег на лед, перекрыл возможность для передачи. Я чувствовал себя уверенно, решил бросать, и хорошо, что так сделал.

— В выездной серии в твоем звене центрфорвардом был Виктор Комаров, в домашней его сменил Константин Пархоменко, и на его счету тоже победный гол. Быстро сыгрались?

— Да, с первой тренировки в таком сочетании почувствовали хорошую связь, стало получаться. В итоге и у меня, и у него победные шайбы. Надеюсь, это только начало, дальше будет лучше.

— При этом ты дебютировал во время неудачной серии из семи поражений. Это давило?

— Да, было неприятно, и болельщики много негатива писали. Со мной вообще такая история впервые. Очень хотелось выйти и помочь команде. Хотя я только прилетел из Японии, и сразу оказаться на льду было непросто. В домашних матчах действовал уже увереннее. Главный тренер говорил, что надо терпеть, работать. Мы знали, что поражения когда-то закончатся.

— В OLIMPBET Чемпионате России — ВХЛ жесткий график, игры через день. Не то что тренироваться — когда вообще успевать жить?

— Да успеваем. В промежутках между матчами после двухчасовой тренировки успеваю и восстановиться, и какие-то дела решить, и даже прогуляться. Такая у нас профессия, сами выбрали. Недавно ко мне прилетела моя девушка, она из Нижнего Новгорода, зовут Алена. Живем в центре, я пока с Барнаулом не особо познакомился, но мне рассказали, где и что посмотреть, вместе будем изучать.


— Ю, летом ты мог оказаться в Европе, но в итоге приехал в Барнаул. Почему?

— У меня был вариант поехать в Шотландию. Подписал контракт, но мне не дали визу, потому что я играл в России. Это произошло как раз во время квалификационных матчей на Олимпиаду, со сборной Японии я был в Дании. Агент предложил вариант в Канаде, я решил подождать. И тут позвонил мой второй агент, из России, сообщил об интересе нескольких команд из ВХЛ, в том числе из Барнаула. Конечно, я бы хотел попасть в КХЛ, но вариантов не было. Поговорил с руководством «Динамо-Алтай», с Русланом Чайкиным и Артемием Лакизой, понравилось то, в какой роли они меня видят в команде и вообще обстановка в Барнауле. В итоге подписал контракт. В ВХЛ уровень сейчас хороший, мне нравится. Плюс я знаю язык, что немаловажно.

— Все-таки в в OLIMPBET Чемпионате России — ВХЛ, наверное, интереснее, чем в Шотландии.

— На самом деле британская лига потихоньку развивается. Там команде можно заявлять 15 легионеров, поэтому много канадцев и американцев. Хотя, конечно, я там не был, об уровне сужу только со стороны.

— Ю, ты родился в год чемпионата мира по футболу в Японии. Там популярны дзюдо, карате и бейсбол. Но ты выбрал хоккей, как так?

— Мой отец играл на любительском уровне, работает тренером, еще у него магазин хоккейных товаров. Так что, можно сказать, выбора не было. Я даже не помню, как кататься начал.

— Сборная Японии первый и последний раз играла на Олимпиаде в Японии в 1998 году, на чемпионате мира она выступает в первом дивизионе. Что такое японский хоккей?

— Есть азиатская профессиональная лига, когда-то в ней были команды из Китая, даже с Сахалина, но сейчас только четыре японские и одна корейская. Легионеров у нас нет, играют только свои. При этом в Японии появляются хоккеисты высокого уровня, они играют за границей, в том числе в Северной Америке. В России я единственный японский хоккеист. Уровень не такой плохой, но при этом интерес к хоккею падает. И я хочу чего-то добиться, чтобы в том числе и благодаря моему примеру люди обратили на этот вид спорта внимание. Все-таки я с детства в нем, мне он очень нравится.

— Как в Японии с ледовыми площадками?

— Тоже мало, и это проблема. Причем хоккейные тренировки проводят поздно вечером, днем лучшее время забирают фигуристы. Открытые коробки есть только в Хоккайдо, там зимой много снега, холодно, есть возможность заливать лед на улице.

— Хоккей на местном телевидении показывают?

— Вот сборная играла в квалификации на Олимпиаду — показывали. Но мы все матчи проиграли, пусть и с небольшим счетом. Дании, которая вышла на Олимпиаду, проиграли в овертайме. Причем я там мог забить, но в штангу попал.

— Когда у сборной следующие игры?

— В ноябре в Казахстане в рамках Кубка Азии, но я не поеду. А потом в феврале, там уже посмотрим, в зависимости от положения дел «Динамо-Алтай».


— Ты в Россию приехал в девять лет. Один?

— Нет, с родителями. Отец хотел, чтобы я развивался как хоккеист, дома это было тяжелее. В команду «Крылья Советов» я попал в одиннадцатилетнем возрасте, а до этого тренировался здесь в режиме «приехал — уехал». Родителям давали только рабочую визу, на три месяца. Да и магазин дома было не оставить. Поэтому мама и папа приезжали ко мне по очереди. И так на протяжении пяти лет. Это подвиг с их стороны, я играю в том числе и для них, потому что они много сделали, чтобы я стал хоккеистом.

— Сейчас они в Японии?

— Да. Когда я уехал в Финляндию, они вернулись домой. Мама помогает отцу в магазине. Еще у меня есть старшая сестра, она занимается спортивной гимнастикой, сейчас работает тренером.

— Из России ты уехал в Финляндию, а потом в Канаду, где оказался в команде, которую тренирует Патрик Руа (один из лучших вратарей в истории НХЛ — Прим.).

— Да, это один из двух моих кумиров. А второй — Александр Овечкин. Когда с Руа первый раз встретился, попросил его о совместном фото, я же в детстве смотрел на его игру. Он строгий тренер, научил меня грамотным действиям при игре в обороне. Я всегда был нападающим, в защиту особо не уходил, а Руа много внимания уделял черновой работе.

— А когда ты вернулся в Россию, оказался в нижегородском «Торпедо» под руководством Игоря Ларионова — отечественной хоккейной легенды. Они с Руа чем-нибудь похожи?

— Оба любят побеждать.

— Ларионова называют профессором. Как думаешь, за что?

— Он все видит, все правильно говорит и, главное, делает. Игорь Николаевич в мировом хоккее выиграл все, о чем можно мечтать. Вполне мог позволить себе ничего не делать, а он помогает молодым хоккеистам, развивает хоккей не только в России, а по всему миру. Ну кто бы в России взял в свою команду японца? Ларионов при этом до сих пор в форме, когда на лед выходит, такие пасы раздает.

— А Руа?

— Тоже. У нас однажды один из вратарей получил травму, Руа его заменил на тренировке. Забил я ему или нет, честно говоря, не помню. Вроде забил.

— Руа однажды после поражения 1:10 кидался в раздевалке всем, что под руку попадалось. Ларионов так может?

— Нет, он всегда спокойный. В том числе и поэтому тоже профессор. Не любит повышать голос, подсказывает всегда спокойно.

— Ты в КХЛ забивал, но играл всего сезон. Чего не хватило, чтобы закрепиться?

— Да, у меня получалось там быть полезным, но не хватило стабильности.

— Если бы предложили вернуться в КХЛ, какую команду бы выбрал?

— Обратно в «Торпедо». Доказать, что могу играть в КХЛ. И Ларионову, и всем остальным.

— Ты мечтаешь об НХЛ. Есть какой-то конкретный клуб?

— «Вашингтон». Хочу сыграть с Овечкиным, пока он не завершил карьеру. Думаю, он не перестанет играть, пока рекорд Гретцки не побьет. Но и мне в НХЛ так сразу не попасть, сначала надо стабильно играть в КХЛ, потом в других американских лигах.

— С Овечкиным когда-нибудь виделся?

— Да, еще когда был в «Крыльях Советов», меня пригласили на игру «Динамо» на вип-трибуну. Иду по коридору, а навстречу он. Конечно, попросил о фото, причем нас сфотографировала его жена. Поговорить не успели, думаю, он даже не понял, что я хоккеист.

— А о чем бы его спросил?

— Как у него получается так много забивать. Он мой любимый хоккеист, хотя мы разные. Я больше скоростной игрок, а у него силовая манера.

— У него нет зуба, а у тебя шрам на переносице. Тоже хоккейный след?

— Да, еще в детстве коньком порезал, зашивали. А два передних зуба у меня тоже не свои. Если бы не вставил, был бы как Овечкин, но неудобно без них.

— При выборе команды финансовый вопрос для тебя играет роль?

— На деньги не смотрю. И в Барнауле я не ради денег. Я хочу играть больше, чаще выходить на лед. А если все буду делать правильно, деньги в будущем придут.


— Ю, ты отлично говоришь по-русски. Сложно было выучить?

— Сложно. Занимался с репетитором. Первые два года в Москве я учился в японской школе. Но при этом в хоккей играл-то в русской команде. А там дети и по-английски особо не говорят. Как-то общались при помощи жестов. А потом перешел в обычную школу, чтобы лучше выучить язык. Сами понимаете, там и русским-то не все легко дается, что уж про меня говорить. Но ребята из класса помогали, учителя тоже были отличные, поддерживают меня. А сейчас я вообще на русском чаще говорю, чем на японском. На родном языке общаюсь только с родными.

— Соцсети у тебя на каком языке?

— Часть на японском, часть на русском.

— А думаешь на каком?

— Когда как. Когда по-русски общаюсь, то на русском. Когда на английском или японском — на японском.

— В России вообще иностранцев прежде всего учат ругательствам.

— Ой, меня тоже этому научили раньше, чем «привет» или «спасибо».

— При этом у нас есть выражения «японский городовой» и «япона мать».

— И меня всегда удивляло, откуда это. У нас в японском ничего такого с использованием слова «русский» нет. С другой стороны, пусть хоть так о Японии вспоминают (смеется — Прим.).

— К русской кухне ты давно привык. Есть пересечения с японской?

— Пельмени, у нас есть аналог «гедзе». Я, кстати, люблю пельмени. А в остальном все разное. У вас — борщ, у нас —  мисо-суп. У вас — картошка, у нас — рис.

— В Барнауле можно найти настоящие мисо-суп и суши?

— В Москве точно есть. Я Барнауле еще не пробовал, но буду искать.

— Что тебя вообще удивило в Барнауле?

— Количество машин с правым рулем. Будто дома оказался. Кстати, в Японии машина с левым рулем — редкость, это считается очень круто.

— Что сложнее, в нашем движении с правым рулем или в Японии с левым?

— А я не сравнивал. Да мне тут и машина особо не нужна. Японские права у меня есть, а российских нет.

— А что аниме и манга в России так популярны, ожидал?

— Нет, это тоже удивительно. На самом деле многим нравится, рад, что из нашей культуры это сюда перешло. Сам я не большой специалист по аниме, если честно. Но если что-то советовать, назову работы Миядзаки.