Иван Сапунов: после гола в овертайме от ощущений просто разрывает на части

Воспитанник алтайского хоккея Иван Сапунов рассказал, как попал в основной состав клуба «Динамо-Алтай» и о победных голах.

— Иван, в первом круге у «Динамо-Алтай» были затяжные серии побед и поражений, команда в гостях обыгрывала лидеров и дома проигрывала аутсайдерам. Чем можно объяснить такие качели?

— Честно говоря, сам не знаю. Может быть, психология. Да, у нас чередовались хорошие и неудачные отрезки, а в конце первого круга мы чуть сдали позиции. Будем во втором круге исправляться.

— Для команды и для тебя это второй сезон в OLIMPBET Чемпионате России — ВХЛ. Они чем-то отличаются?

— Лично я стал увереннее чувствовать себя на льду, а тренер — давать мне больше игрового времени. В прошлом сезоне после первенства ВХЛ было сложно привыкнуть к новому графику. То было четыре матча — и месяц дома. А сейчас игры через день, постоянно разъезды. Но с другой стороны, это интересно, города смотришь, опыт получаешь.

— Но при этом в последних выездных встречах ты не играл.

— Это были плановые перестановки в составе, матчей много, иногда играем через день, и порой надо восстановиться, перевести дух, перезагрузиться. Хотя я и молодой, иногда это тоже требуется. А иной раз, когда тебя нет в составе, думаешь, что лучше было бы сыграть. Но в любом случае это все решает тренер.

— Как и игровые сочетания на льду. С кем тебе комфортнее выходить в тройке в нападении?

— С Шумиловым и Кокшаровым. Мы хорошо понимаем друг друга, знаем, кто куда пойдет, как лучше шайбу отдать.

— Один из недавних матчей для тебя был примечательным — победный гол в 150-м матче за клуб.

— Да, классно, что так сложилось. Хотя я выходил на встречу с «Олимпией» как на обычную игру, не думал о каких-то цифрах. Конечно, голы в овертайме и голы в основное время матча отличаются. Пока оно идет, понимаешь, что еще много времени, все может измениться. А если забил в овертайме, то команда точно победила. От ощущений в такие моменты просто разрывает на части.


— Ты умеешь забивать в нужный момент — несколько сезонов назад, когда «Динамо-Алтай» отыгралось со счета 0:6, именно ты забил седьмую победную шайбу в овертайме.

— Да, было такое. И тот гол я считал самым значимым в своей карьере. Сейчас, наверное, такой назову шайбу «Олимпии».

— Ты один из немногих местных воспитанников в составе команды, но при этом начинал ты не в СШОР «Алтай», а на дворовой коробке.

— Да. Мой отец играл и играет за любительскую команду «Балтика», у нее коробка на ул. Балтийской. Отец всегда брал меня на игры, тренировки. Там меня он и поставил на коньки. В два года я уже катался на роликах, в три — на льду. Так и полюбил хоккей, стал там тренироваться, играть за детскую команду.

— Получается, ты хлебнул всей романтики уличного хоккея.

— Да, сами заливали лед, чистили его от снега. Но для меня это кайф. Я бы сейчас с радостью вышел на открытый лед. Кому-то холодно, некомфортно, а для меня это особая атмосфера, свои эмоции.

— Давно так не играл?

— Бывало, выхожу на ту же коробку с мужиками покататься. Но последний раз это было года два назад. Может быть, в ближайшее время еще получится. Понятное дело, не во время сезона.

— Как ты перешел в СШОР «Алтай»?

— «Балтика» проводила товарищеский матч с «Алтаем», я сыграл хорошо, тренеры это заметили, заинтересовались. Но меня два года звали, а я не хотел переходить, в «Балтике» все устраивало. Потом какой-то период я играл за две команды — на первенстве России за «Алтай», а на местных турнирах — за «Балтику», причем даже против «Алтая». Окончательно туда перебрался уже лет в 11–12.

— Ты всегда хотел стать профессиональным хоккеистом?

— Да, не было такого, чтобы я занимался для себя, рассуждал «получится — не получится». Даже с температурой на лед выходил, но не пропускал тренировок.

— При этом в детстве у тебя был неприятный момент: во время матча шайба попала в шею, ты оказался в больнице. Даже тогда не возникло мыслей бросить?

— Нет. Вот мама тогда говорила собирать форму и больше на лед не выходить. Но это тоже было на эмоциях. Ну попала шайба, и что? Руки-ноги целы, восстановился и пошел на тренировку. Бывали потом и похуже ситуации, и травмы посерьезнее.

— Зубы-то у тебя хоть свои?

— Да, это самое главное (улыбается. — прим.).

— Тебе тяжело дался переход во взрослый хоккей?

— Первое время было сложно. Помню, выхожу в товарищеских матчах, а там вокруг дядьки бородатые. Со временем привык, тем более партнеры подсказывают. Да и сейчас они продолжают советовать, это вообще ценно всегда, сколько бы лет тебе ни было.


— Когда «Динамо-Алтай» переходило в ВХЛ и в команду приходили игроки из других городов, у тебя не было опасений, что тебе тут места не будет?

— Нет, надеялся, что буду играть. Знаю, что могу, надо просто готовиться, тренироваться. А в своих силах я уверен.
Родственники и однофамильцы

— Твой папа играет в хоккей, младший брат выступает в ЮХЛ. Но есть ощущение, что главный болельщик в твоей семье бабушка Людмила Анатольевна. Она ходит на домашние матчи, рисует плакаты. Кто кого увлек хоккеем?

— Сначала в хоккей играли мой отец и его брат, то есть мой дядя. Потом на лед вышел мой двоюродный брат, дядин сын. И вот с тех пор бабушка начала следить за хоккеем. И с каждым годом она разбирается в нем все лучше и лучше.

— После игр что тебе говорит?

— Да по-разному, иногда хвалит, но и критика есть. В равных пропорциях (улыбается. — прим.).

— Твой младший брат Семен, как уже говорили, играет в ЮХЛ. Какие у него перспективы?

— Он проводит последний сезон в ЮХЛ. Дальше я бы ему посоветовал отправиться куда-то в МХЛ за опытом. Перспективы у него хорошие. Он тоже нападающий, конечно, хотелось бы в будущем вместе сыграть за «Динамо-Алтай».

— В Питере играет Владислав Сапунов. Не родственник?

— Нет, однофамилец. Однажды смешно было: его в сборную России вызвали, а меня друзья начали поздравлять. Мы друг против друга играли, но не знакомы.