Егор Бугаев: в Барнауле меня узнают везде — даже в компьютерном клубе

Защитник клуба «Динамо-Алтай» Егор Бугаев в интервью рассказал о своем пути в хоккее, адаптации в Казахстане, любви барнаульских болельщиков, травмах, ритуалах и планах на будущее.


— Почему выбрал именно хоккей и как стал защитником?

— Родители долго думали, куда меня отдать — в хоккей или футбол. Хоккейная школа оказалась ближе к дому, так что выбор пал на хоккей. А почему защитник — честно, я плохо помню, мне было лет пять-шесть. Отец рассказывал, что меня поставили в защиту, потому что я был очень цепким в отборе шайбы.

— Обычно все мальчишки хотят быть нападающими, забивать голы. А у тебя другое амплуа. Как ты к этому относишься, не хотел ли поменять?

— Я принимаю свою роль, тем более в том возрасте я не задумывался. Чаще бывает наоборот: из нападающих делают защитников в 14–15 лет, а обратное направление — редкость. Я считаю, что защитником быть проще. Созидать всегда тяжелее, чем разрушать — в обороне мы разрушаем чужие атаки.

— Ты упоминал, что занимался еще боевыми искусствами. Помогают ли они на льду? И не приходится ли переучиваться, чтобы случайно не набить кому-то морду?

— Нет, переучиваться не приходится. Наоборот, единоборства развивают ловкость, реакцию, гибкость — это только помогает. Я занимался грэпплингом, джиу-джитсу, чуть-чуть боксом. Во время сезона, конечно, заниматься не удается, а вот летом стараюсь посещать тренировки.

— Твой путь в хоккее был довольно извилистым: Москва, Казахстан, снова Москва, Рязань, наконец Барнаул. Какой переезд был самым сложным психологически?

— Пожалуй, переезд в Казахстан. Все-таки другая страна, другой менталитет, да и первый раз я уехал так далеко от дома.

— Расскажи подробнее, в чем именно были сложности? Языковой барьер?

— Нет, языковых проблем не было — все говорят по-русски. Сложность была в том, что это был первый шаг во взрослую жизнь. Я впервые начал получать зарплату, сам снимал квартиру, жил отдельно от родителей. Все приходилось делать самому: готовить, оплачивать счета. Мне было 17 лет, когда я приехал на просмотр, а в сезоне уже исполнилось 18.

— Это оставило негативный или положительный отпечаток?

— Сейчас, оглядываясь назад, я вспоминаю только хорошее. Хотя первое время было тяжеловато — мне казалось, что люди там чуть злее, чем в России. Возможно, я просто попал в такой район. Но я, безусловно, рад, что поехал, попробовал все сам.

— В 2022 году ты пришел в «Динамо-Алтай». Стала ли команда для тебя родной? Чем барнаульские болельщики отличаются от болельщиков других городов?

— Безусловно, и команда, и город полюбились, стали родными. Болельщики здесь отличаются большой любовью к хоккею. Нигде меня так часто не узнавали, как в Барнауле: в компьютерном клубе, в ресторане, просто на улице. Подходят, здороваются, желают удачи. Очень добрые, даже после серий поражений всегда поддерживают, только позитив.

— То есть ты здесь уже звезда?

— Ну, почти. Не звезда, а скорее уже свой, местный.

— Клуб недавно продлил с тобой контракт до следующего сезона. Это аванс или признание твоей стабильности? Какие цели ставишь перед собой в предстоящем сезоне? «Динамо-Алтай» пройдет в плей-офф?

— Если клуб продлевает соглашение, значит, видит мою пользу для команды. Личные цели я никогда не ставлю на первое место — только командные. Что касается плей-офф, да, мы обязательно ставим эту задачу и сделаем все, чтобы в него попасть.


— В прошлом сезоне вы не попали в плей-офф. С чем это связано?

— Думаю, это совокупность многих факторов, которые просто совпали. Будем работать над ошибками.

— Есть ли у тебя ритуалы или талисманы перед игрой?

— Из действий — перед домашним матчем всегда ем сэндвич с арахисовой пастой. Это мой ритуал. А так я не суеверный: не верю в приметы, с какой ноги выйти или какой шнурок завязать. Крещусь перед выходом на лед, но это скорее вера в Бога, а не суеверие.

— Какой момент в карьере считаешь лучшим? Может, конкретный матч или атмосфера в раздевалке после важной победы?

— Мне хочется верить, что все мои самые большие победы и запоминающиеся моменты еще впереди. Пока не буду выделять какой-то один.

— Что для тебя важнее: надежно сыграть в обороне или подключиться к атаке и принести очко?

— Для меня важнее надежно сыграть в обороне. Я «домосед», защитник оборонительного плана. Есть ребята атакующие, они подключаются, забивают. Моя задача — приносить пользу разрушением.

— Если оглянуться на прошлый сезон, над чем нужно работать?

— Мне нужно добавлять во всем: начиная с катания, заканчивая броском, единоборствами. Сейчас работаем над командным взаимодействием, пониманием. Потихоньку налаживается, с каждым днем все лучше.

— У тебя рост 179 см. Считаешь ли это недостатком для защитника и как его компенсируешь?

— Я чуть ниже среднего по лиге, но стараюсь не обращать на это внимания. Компенсирую желанием, самоотдачей и правильными действиями. В детской школе парился, сейчас — нет.

— В апреле ты проводил мастер-класс для детей в школе имени Черепанова. Тебе нравится работать с молодежью? Планируешь ли стать тренером после завершения карьеры?

— Я стараюсь участвовать во всех мастер-классах, на которые приглашают. С детьми нравится работать. Раньше я вообще отрицал возможность стать тренером, а сейчас потихоньку задумываюсь об этом. Не буду отрицать, что когда-нибудь это может случиться. Но тренерство — это призвание, я пока не уверен, мое ли оно. Время еще есть.

— За время карьеры ты играл в разных клубах. Кто был самым неудобным соперником? И есть ли форвард, который запомнился техничной игрой?

— Из команд — «Рязань-ВДВ», они играют в нашей лиге. Очень быстрые, габаритные нападающие, плотно играют. А из техничных игроков выделю Егора Климовича, который сейчас играет в «Норильске». Он, наверное, в топ-3 лиги по владению шайбой. Это нужно просто увидеть — сложно объяснить словами.

— В хоккее много травм. Были ли у тебя серьезные повреждения, которые выбили из строя надолго? Как восстанавливался?

— Да, переломы, но самое неприятное — частичный разрыв связки плеча. С переломом проще: заросло — и работаешь. А тут я долго не понимал, почему болит, врачи спорили о необходимости операции. В итоге обошлось без хирургии, но была долгая работа с реабилитологом. Это было тяжело психологически: после возвращения боишься лишний раз идти в единоборство, бережешь плечо. Пришлось перебарывать себя.

— Помнишь тот матч, когда повредил связки?

— Да, это был предсезонный матч против «Атланты». Я пошел бить человека и услышал хруст плеча. Это было в сезоне-2020/21 или 2021/22. Лечился около трех месяцев.

— Как проводишь свободное время в Барнауле?

— Мы с девушкой начали часто ходить в лес за грибами — решили завести такую традицию. А так, могу почитать, посмотреть YouTube, сериалы, особенно детективы.


— Разбираешься в грибах? Не боитесь отравиться?

— Боюсь, если честно. Собираем, фоткаем, загружаем в приложение, узнаем. Страшновато, но пока мухоморов в Барнауле не встречал — только поганки.

— Если бы ты мог дать совет себе в 16 лет, когда ты только начинал играть в Казахстане, что бы ты сказал?

— Смотреть на предыдущие выходы, выкладываться на полную. Я считаю, что в спортшколе я мог бы работать больше, особенно вне команды. Тогда бы сейчас было проще.

— Вернулся бы в Казахстан, если бы судьба сложилась?

— Да, почему нет. Предыдущий опыт останется, психологически будет легче, я стал опытнее, знаю местный колорит. Думаю, девушка согласится переехать (смеется).

— Какая у тебя спортивная мечта?

— Поднять кубок над головой. И желательно не один раз. Хоть какой-нибудь кубок — я обязан его поднять.

— Кем видишь себя через 10 лет?

— Сложный вопрос. Стараюсь не заглядывать так далеко, живу сегодняшним днем. Сегодня у меня есть работа — я должен выкладываться по максимуму. Что будет через 10 лет — посмотрим. Жизнь непредсказуема. Но в спорте точно хотелось бы остаться, возможно, тренером.

— Ты говорил, что возникали мысли бросить хоккей. Если не хоккей, чем бы занимался?

— Тогда я бы сконцентрировался на учебе. А сейчас я часто задаю себе этот вопрос, но пока не нашел себя в чем-то другом.

— Расскажи, каково это — быть профессиональным хоккеистом? Что скрывается за кулисами?

— Честно? Напряжно. Совсем другая жизнь. Ты живешь по расписанию: когда есть, когда спать. А когда хоккей заканчивается, например, летом, наступает ступор: «А что дальше?» Многие спортсмены теряются по ту сторону хоккея. Мы не приучены к тому, что время принадлежит только нам. Сейчас я уже пытаюсь понять, чем бы мог заниматься после карьеры, чтобы не было такого: «Карьера закончилась — и я не знаю, куда идти».

— Сравнивают это с возвращением из армии. Похоже?

— Да, очень похоже. Возвращаешься — и такой: «А что делать?».

— Это состояние наступает после каждого сезона?

— Особенно когда приезжаешь в родной город — свободного времени много, и ты не знаешь, чем себя занять. Потом потихоньку начинаешь готовиться к новому сезону, включаются тренировки. А первое время тяжеловато.

— Расскажи о распорядке дня в игровой день.

— Завтрак с 8 до 9 утра (шведский стол). В 10 утра — активация (зарядка), так как утреннего льда нет. После — видеопросмотр, обед. Обед перед игрой всегда один и тот же: помидоры, огурцы, салат, макароны с курицей и куриный бульон. Это стандартное меню во всех командах. Затем тихий час, отъезд на арену за 2 часа до матча. Разминка, собрание, выход на лед. После игры — ужин, и до отбоя в 23:00 остается час-полтора. Можно заниматься, чем угодно.