Никита Ануфриенко: Челябинск всегда был для меня хоккейной столицей России

Форвард «Челмета» Никита Ануфриенко — о переходе в челябинский клуб и возвращении в хоккей.

— Расскажи, как ты пришел в хоккей?

— В детстве меня на секцию отвел отец. В то время я пробовал себя во многих направлениях, но в шесть лет окончательно сфокусировался на хоккее. Отец посмотрел на меня и сказал: «Все, играем». Так все и началось.

— Немного про твою антропометрию. Ты с самого детства был крупным? Или в какой-то момент произошел резкий скачок?

— Мой рост — 196 сантиметров. Я всегда был крупным и выделялся габаритами. Например, в 15 лет мой рост уже составлял 192 сантиметра.

— А какими еще видами спорта ты занимался в детстве?

— Как и все дети — пробовал многое. Ходил на бокс, играл в футбол.

—  В детстве ты много путешествовал по регионам. Насколько тяжело в подростковом возрасте постоянно менять города и клубы?

—  Сначала я играл в подмосковном «Кристалле» из Электростали. Выступал там до 14 лет. Потом перешел в московское «Динамо», а уже после этого в моей карьере появилась ханты-мансийская «Югра». На этом молодежный этап карьеры, можно сказать, завершился. В том возрасте все складывалось очень нелегко. Пожалуй, даже сложнее, чем сейчас. Был тяжелый эмоциональный переход из «Кристалла», где мы вечно шли на последних местах, в московское «Динамо», которое три года подряд выигрывало чемпионат России. Там был сумасшедший уровень конкуренции, пробиться в первые три звена казалось невероятно трудной задачей. После этого мне не удалось закрепиться в молодежной команде. В итоге я уехал в Ханты-Мансийск. Сыграл там буквально три-четыре матча. Там дело не пошло во многом из-за независящих от меня обстоятельств. После этого другие клубы даже не хотели меня просматривать. В итоге я был вне хоккея полтора года. Следующий мой просмотр был в молодежной команде «Динамо» из Санкт-Петербурга. В первом же товарищеском матче в первой смене я порвал связку ключицы. После восстановления мне удалось попасть только в «Бобров».

— В «Боброве» в 2021 году ты вновь получил тяжелую травму. Как ты переживал этот период?

— Да, в 2021 году я получил серьезную травму. Прошло полгода после разрыва связок ключицы, и я отправился в команду «Бобров» в НМХЛ (Национальную молодежную хоккейную лигу). Там я успел сыграть всего два матча и выбыл из-за спины — начались очень тяжелые проблемы со здоровьем. После этого я перенес несколько операций. Врачи прогнозировали, что я к 40 годам не смогу ходить, не то что заниматься спортом. Спустя полгода мне надоело заниматься саморазрушением, и я через боль вернулся в спорт, начал заниматься боксом. Проходило время, слава богу, мне становилось лучше. Вместе с этим начали появляться результаты в боксе. Им и боями на льду я занимался до начала этого года.

— Расскажи про свой переход в «Челмет». Насколько быстро ты согласился? Были ли какие-то особенные моменты, которые привлекли тебя именно здесь, в Челябинске?

— У меня было несколько предложений от разных клубов, но затем позвонил Денис Станиславович (Денис Мошаров, специалист спортивного отдела «Трактора» — прим.). Челябинск всегда был для меня, можно сказать, хоккейной столицей России. Я с детства следил за «Трактором», болел за эту команду. Здесь играли великие хоккеисты: Валерий Белоусов, Геннадий Цыгуров и Валерий Ничушкин. Когда я узнал о возможности стать частью этой огромной хоккейной вертикали, то сразу согласился. Правда, сам переход дался мне непросто. На тот момент у меня очень неплохо складывались дела в другом виде спорта. Но обстоятельства — да и мое личное желание — вернули меня на лед. Хоккей я люблю больше всего. Возвращение было тяжелым прежде всего психологически. Я прекрасно понимал, как мне будет нелегко: слишком долго не видел шайбу, практически не катался. Уровень хоккея, от которого отвык, кардинально отличался от того, что было раньше, — я уже и сам забыл, когда в последний раз полноценно играл. Тем не менее я приехал, усердно готовился к предсезонным сборам, много работал. И сейчас с уверенностью могу сказать: я полноценный игрок ВХЛ, а не просто боец на льду.

— Как тебя приняли в команде и как прошла адаптация?

— Когда я приехал, то сразу почувствовал уважение и со стороны ребят, и со стороны руководства. У каждого из нас своя роль, свои задачи. Потихоньку начал вливаться, мы вместе проходили через сплочение. Здесь подобрался максимально дружный коллектив. Честно говоря, до этого я с таким в хоккее даже не сталкивался. В команде нет никакого негатива, язвительности или скрытых конфликтов. Я абсолютно нормально общаюсь со всеми без исключения. Раньше, когда я играл в других клубах, бывало иначе: ветераны держались отдельно, молодые — отдельно, коллектив разбивался на группки. В «Челмете» такого нет. У нас все вместе. Те же опытные ребята — Мокин, Зиновьев, Бородкин — постоянно находятся рядом с молодежью, помогают, подсказывают и общаются со всеми на равных. Я стараюсь делать так же.


— Над какими компонентами в хоккейном плане тебе нужно поработать прежде всего, особенно на старте сезона?

— Помимо развития личных или технических навыков, моя главная задача сейчас — абсолютно точно выполнять игровое задание тренера. Тактические моменты выходят на первый план. Все остальное — какие-то личные амбиции или индивидуальные финты — для меня сейчас второстепенно. Важнее всего делать на льду именно то, что требует тренерский штаб. Да, я много пропустил, и сейчас в игре могут быть моменты, когда хочется пойти в обводку или сыграть на публику. Но я не собираюсь так делать. Мой приоритет — строгая и дисциплинированная игра по системе тренера.

— Как ты отвлекаешься от хоккея в свободное время? Какие у тебя есть хобби?

Сейчас мне совсем не нужно отвлекаться от хоккея. Скорее наоборот — я полностью в него погружен. У меня был огромный перерыв в карьере, я даже не знаю, сталкивался ли кто-то еще с подобным пропуском. Поэтому сейчас я концентрируюсь только на игре: много анализирую, пересматриваю матчи, стараюсь прогрессировать и становиться лучше с каждым днем.

— Ты часто заступаешься за партнеров по команде. О чем ты думаешь в такие моменты и нет ли страха получить травму?

— У меня огромный опыт в сфере единоборств — без преувеличения большой. За моими плечами более 100 официальных поединков и около 500 спаррингов. И все это было на высочайшем уровне. Я тренировался не с любителями во дворе, а с лучшими бойцами России. Проводил спарринги с несколькими чемпионами мира, а с одним из них даже дрался в официальном бою. Поэтому страха за себя у меня нет вообще. Наоборот, когда я вижу, что соперник — не грязный игрок, а просто парень, который хочет подраться на эмоциях, у меня срабатывает внутренний барьер: я не хочу наносить ему тяжелые увечья или травмировать. Хочется просто спокойно провести поединок, победить и разойтись. За себя я не боюсь, скорее, переживаю за наших молодых ребят, если кому-то из них придется драться вместо меня. Но бывает и по-другому. Когда на льду попадаются по-настоящему грязные игроки — мы с такими уже встречались в предсезонке, не буду называть имен — которые говорят непозволительные слова. Вот с ними я сдерживаться точно не собираюсь.

— Насколько такой эмоциональный заряд помогает команде?

— После последних игр, где были драки, я специально подходил к ребятам в раздевалке и спрашивал, что они чувствуют в такие моменты, есть ли эмоциональный подъем. Парни в один голос говорят, что это их дико заряжает, во время матча у всех сразу поднимается боевой дух. Это не мои выдумки, это слова самой команды. Я очень рад это слышать. Для меня это безумно важно.

— Каковы твои ожидания от сезона?