Александр Государев: стараюсь выполнять, что от меня требуют, играть на команду

Александр Государев — 21-летний нападающий ЦСК ВВС, воспитанник новокузнецкого хоккея. В его карьере уже были дебют в КХЛ в составе «Лады», победная шайба в первом же матче, переход в ВХЛ и возвращение в Самару. В этом интервью он рассказывает, почему не считает шагом назад смену лиги, как адаптируется в новом городе, чему учится у Капризова и Бобровского, что для него значит «стабильный сезон» и почему ему пока комфортнее оставаться в OLIMPBET Чемпионате России — ВХЛ, чем возвращаться в КХЛ на четвертое звено.


— Вы дебютировали в КХЛ, забросили победную шайбу, но затем ваша карьера привела вас в ВХЛ. Как вы для себя объясняете этот маршрут? Это шаг назад, шаг для разбега или осознанный выбор игровой практики?

— Я не воспринимаю это как шаг назад. Просто важно оказаться в определенной лиге, развиваться и получать возможность играть. Первая лига у нас в России — это уровень, куда надо стремиться, но прежде всего хочется развиваться и идти дальше. Это для того, чтобы набраться опыта и доказать, что я способен на большее.

— То есть это шаг назад, чтобы сделать три шага вперед?

— Да.

— В ЦСК ВВС вы уже успели оформить дубль в матче с «Нефтяником». Чувствуете ли вы, что в ВХЛ вам дают больше свободы и доверия, чем в системе КХЛ, или разница исключительно в уровне сопротивления?

— Я бы не стал говорить, что дело только в свободе или уровне сопротивления. Это, наверное, стечение обстоятельств. Для нападающего, для игрока вообще важно понимать, что есть доверие тренера, тренерского штаба, и его надо заслужить своей работой. Поэтому я стараюсь выполнять то, что от меня требуют, и играть на команду, пользуясь своими моментами.

— То есть особой разницы нет, КХЛ это или ВХЛ? Тут не легче, я так понимаю?

— Да.

— Ваш первый гол в КХЛ стал победным. После такого пика не возникло ли ощущения, что планка взята и дальше можно играть спокойнее? Или, наоборот, этот гол стал психологическим грузом — теперь все ждут повторения?

— Я стараюсь воспринимать это скорее как приятный момент и подтверждение того, что я могу зацепиться за тот высокий уровень, на котором побывал. Один гол вообще ничего не гарантирует, поэтому надо становиться все лучше и не останавливаться на достигнутом.

— Переход из «Ладьи» в ЦСК ВВС — это смена не только лиги, но и роли. В молодежной лиге вы были одним из лидеров, а во взрослой команде приходится начинать заново. Что для вас оказалось сложнее: принять новую роль или доказать тренерскому штабу, что вы готовы к большему?

— Наверное, надо начать с того, что тяжелее всего перейти из молодежи во взрослый хоккей, потому что начинается совершенно другой хоккей, другое мышление, другое принятие решений. На новом уровне надо заново доказывать свою состоятельность. Здесь не важны очки, здесь у каждого есть своя роль, которую он должен выполнять. Я воспринимаю это как нормальный процесс взросления хоккеиста и стараюсь им воспользоваться.

— Вы поиграли в Новокузнецке, Тольятти, Рязани и Самаре. Есть ли город, где вам было комфортнее всего не с точки зрения хоккея, а с точки зрения жизни? И что для вас вообще значит комфорт в городе, где вы проводите сезон?

— Прежде всего комфортнее было, конечно, в Новокузнецке — это мой родной город, там семья, близкие друзья и свой дом. А если с точки зрения того, где комфортнее всего, — это там, где ты можешь прийти домой, нормально и спокойно восстановиться после тренировок и спокойно провести время.

— А что же это за город помимо Новокузнецка?

— Самара.

— Вы говорили, что в молодежке парни «кусаются» сильнее, чем в КХЛ. Что именно вы имели в виду: уровень агрессии, борьбу за место под солнцем или что-то еще? И как этот опыт помогает вам сейчас в ВХЛ, где, казалось бы, борьбы не меньше?

— Под теми словами я имел в виду то, что молодая кровь всегда будет более азартной в некоторых моментах. У молодых больше азарта играть и доказывать, потому что им есть что еще доказывать. Они только заходят, грубо говоря, во взрослую жизнь, во взрослый хоккей, и хотят себя проявить.

— Как вы готовитесь к конкретному сопернику? Смотрите ли нарезки своих смен, анализируете ли игру вратаря или защитников, против которых выходите, или предпочитаете интуитивный хоккей?

— На самом деле нет какой-то конкретной подготовки к конкретному сопернику. Это происходит все в день игры. Тренеры разбирают нам, показывают моменты, мы смотрим, готовимся к матчу. Как такового конкретного личного разбора к игрокам, к соперникам нет. Скорее, больше на интуицию играем.


— Вы тренировались с такими мастерами, как Кирилл Капризов и Сергей Бобровский (российские хоккеисты, играющие в клубах НХЛ. — ред.). Что из их подхода к работе, к деталям вы попытались перенять для себя?

— В первую очередь отношение к работе. Ты видишь, что рядом находятся люди, которые попали на очень высокий уровень не просто так. Ты видишь, из-за чего они попали, что они ради этого делали. Для меня это хороший пример того, что таланта просто недостаточно и нужно каждый день подтверждать свой уровень.

— В одном из интервью вы сказали, что поставили бы себе «три с плюсом» за сезон. А что должно произойти, чтобы вы поставили себе «пять»? Это связано с очками, с игровым временем или с чем-то внутренним, что не видно в статистике?

— Скорее, я бы оценил сезон на «пять», если это стабильный сезон, где я не «выпадаю», где я стабильно помогаю своей команде, стабильно могу показывать свой максимум, стал важным игроком команды и при этом чувствую, что я действительно вырос как хоккеист.

— А что значит в вашем случае «не выпадать»?

— «Не выпадать» — это в каждой игре быть полезным игроком, выполнять тренерскую установку и набирать те же самые очки.

— Хоккей — это постоянные переезды и стрессы. Есть ли у вас какой-то личный ритуал или ментальный якорь, который помогает переключаться после тяжелого матча или неудачной серии? Не перед игрой, а именно после матча?

— Для меня важно уметь переключаться и не переносить неудачный матч на следующий день. После игры главное — разобрать свои ошибки, посмотреть игру, а на следующий день пойти на тренировку, не думая об этом матче.

— Вам это обычно удается? С легкостью или тяжело?

— Ну, не всегда с легкостью, смотря как вообще прошел матч, как я в нем сыграл. Но в основном переключаться все равно получается, несмотря ни на что.

— То есть самоедством не занимаетесь? Просто конкретные ошибки изучаете и для себя решаете: надо идти дальше.

— Да. Нельзя находиться в постоянном состоянии игры, надо иногда и голове давать отдохнуть.

— Вы переехали в Самару. Успели ли обжиться в городе? Есть ли место, куда вы ходите, чтобы просто выдохнуть и не думать о хоккее?

— Пока что просто потихоньку привыкаю. Но конкретного места, если честно, нет, потому что в основном это хоккей, тренировки, игры, восстановление. Чего-то конкретного пока что не смог найти. Ну, думаю, за время, которое я нахожусь в Самаре, обязательно найду это место.

— А напомните, пожалуйста, сколько вы уже в Самаре?

— Я в том году приехал, грубо говоря, на полгода. И сейчас я нахожусь в Самаре с июля месяца.

— Многие хоккеисты получают образование параллельно с карьерой. Вы для себя этот вопрос уже закрыли или еще думаете о том, что будет после хоккея? Если думаете, то в какую сторону: менеджмент, тренерство или что-то совсем не связанное со спортом?

— Я сейчас получаю высшее образование по тренерству, но я не думаю о том, чтобы завершать карьеру, потому что у меня до сих пор есть свои личные цели как игрока. А так это пока что задел, думаю, на будущее в виде получения образования.

— И когда у вас заканчивается обучение? Когда диплом?

— Через два года. Я сейчас на втором курсе. Изначально я получил среднее специальное образование по тренеру-педагогу, сейчас получаю высшее.


— То есть через два года вы можете уже тренировать.

— Ну, грубо говоря, да (улыбается).

— Что вы читаете, смотрите или слушаете, когда есть свободное время? Есть ли книга, фильм или музыка, которые повлияли на ваше отношение к карьере или к жизни в целом?

— На самом деле смотрю все подряд в свободное время. Чего-то конкретного, что поменяло мое отношение к жизни, нет такого.

— В 21 год вы уже профессионал с опытом выступлений в КХЛ. Ощущаете ли вы на себе давление «подающего надежды» или вам комфортнее, когда от вас не ждут немедленных подвигов и дают время?

— На самом деле я стараюсь не слишком много об этом думать. Это, конечно, приятно, когда верят и чего-то ждут, но в конечном итоге, как по мне, проще, когда ничего не ожидают, нет каких-то завышенных ожиданий. Я понимаю, что нахожусь в возрасте, когда нужно много работать и учиться, пользоваться своими шансами. Поэтому все равно приходится оправдывать ожидания других людей.

— Ваша мама в детстве сама играла в хоккей во дворе. Она как-то влияет на ваши хоккейные решения сейчас? Дает советы, поддерживает в трудные моменты, или вы стараетесь разделять семью и спорт?

— Мама просто может меня поддержать после тяжелого матча, поговорить со мной. Она тоже смотрит, может где-то на какие-то ошибки указать. Но конкретно я стараюсь, чтобы мне об этом лишний раз не говорили, потому что я сам начал понимать, где и что не так сделал.

— А мама посещает ваши матчи?

— Она находится в другом городе, смотрит их онлайн, через трансляции. На следующий день после игры может позвонить, рассказать свое мнение, что она думает. 

— У вас контракт с ЦСК ВВС до 2027 года. Если бы прямо сейчас вам предложили вернуться в КХЛ, но с условием играть в четвертом звене и с меньшим игровым временем, вы бы согласились? Или для вас важнее быть лидером, но в ВХЛ?

— Наверное, все-таки на данный период времени я бы лучше остался в ВХЛ, чтобы набраться больше опыта, получить больше игрового времени. Потому что хочется прежде всего вернуться в КХЛ полностью готовым к этому вызову.

— А у вас есть какая-то личная временная грань, граница: вот год-два, три, четыре, пять, может быть, десять — уже пора в КХЛ? Или как это может вообще произойти?

— Думаю, нет конкретной линии по возрасту. Просто время покажет, когда ты будешь готов. Повторюсь: прийти туда и закрепиться, приносить пользу, а не просто отбывать номер.

— Есть ли в ВХЛ нападающий или защитник, против которого вам особенно неудобно играть? Не самый звездный, а именно неудобный по стилю. И чем он неудобен?

— Я бы не стал кого-то выделять. Потому что каждый игрок по-своему неудобен. Кто-то очень хорошо считает игру, кто-то постоянно играет в тело. Не назовешь кого-то конкретного. Просто, мне кажется, хорош тот соперник, который заставляет быстрее думать, чем ты привык.

— Вы могли бы представить себя в роли капитана команды? Как вы вообще относитесь к лидерству? Это про то, чтобы вести за собой словами, или про то, чтобы делать свою работу лучше всех и не мешать другим?

— Думаю, я бы не смог быть на данном этапе капитаном, потому что капитан — это прежде всего человек, который найдет нужные слова для команды, чтобы в нужный момент ее взбодрить, заставить сыграть правильно. Я не такой человек, просто, может, на данный период жизни не могу найти такие слова.

— Если все-таки будете тренером, то придется находить такие слова, да?

— Это да, но это уже не игрок. 

— Если бы у вас была возможность что-то изменить в системе подготовки молодых хоккеистов в России — не в правилах, а в подходе, в атмосфере, — что бы вы изменили в первую очередь?

— Я бы хотел, чтобы молодым игрокам давали возможность ошибаться и учиться на своих ошибках. Потому что бывают моменты, когда молодые игроки пару раз могут ошибиться, на них уже крест ставят, а они потом переживают, не могут доказать то, на что они правда способны.

— О чем вас еще ни разу не спрашивали журналисты, но вам самому было бы интересно об этом поговорить? Может быть, о каком-то увлечении, о взгляде на игру, о человеке, который повлиял на вас сильнее всего?

— Наверное, о том, что происходит с хоккеистом за пределами льда. Люди просто видят не общую картинку, а матчи, результаты. Но не всегда видят, что остается за кадром: переезды, какую-то внутреннюю рутину, работу над собой. Мне кажется, это было бы интересно услышать людям, кто правда интересуется темой.

— А чем бы вы хотели поделиться из своей жизни?

— Наверное, моментом, как надо научиться перешагивать через себя.

— А что значит «перешагивать»?

— В плане того, что расти над собой. Перешагнуть через себя, чтобы сделать то, что ты до этого, допустим, не делал, и заставить себя это сделать, чтобы расти, допустим, дальше.

— У вас такое часто?

— Ну, я просто с этим справился, поэтому уже не приходится этим пользоваться. Делать эти шаги через себя.