Владимир Гапонов: завершу карьеру в 40 лет

---

Пресс-служба «Спутника» выведала тайны защитника Владимира Гапонова.

- Каждый челябинский мальчишка с рождения мечтает о хоккее?

- Наверняка - большая часть. Сейчас мой младший сын Арсений (ему 4 года) проявляет интерес, занимается в школе «Трактора». Тренеры говорят, что после возвращения команды в суперлигу начался ажиотаж, в каждом возрасте набирается до ста человек. Я в свое время начинал играть во дворе: зимой – «Золотая шайба», летом – «Кожаный мяч». В классе, наверное, пятом наша команда выступала на областных соревнованиях и заняла первое место. После этого меня и пригласили в школу «Металлург», теперь она называется «Мечел». В дворовой команде был капитаном, а в ДЮСШ ничем не выделялся, все остальные катались круглый год, а я только несколько месяцев на открытых площадках. Но так получилось, что только мне одному удалось заиграть на высоком уровне. Когда окончил школу, меня сразу взяли на сборы с мастерами и оставили в команде. Это был 1990 год.

- В какой момент поняли, что действительно чего-то стоите в хоккее?

- Трудно сказать, наверное, когда перешел в 1994 году в «Трактор», который тогда играл в высшем дивизионе. И позже – когда выступал за «Мечел» в суперлиге.

- А как вы оказались в молодежной сборной Беларуси?

- Играл один сезон в новополоцком «Химике». Пишут, что был в сборной, но это не так, хотя мой отец родом из белорусской деревни, и фамилия наша в республике очень часто встречается.

- Большую часть карьеры вы провели в родном клубе. Не жалеете, что в последние годы приходится играть на чужбине?

- Тяжело только в этом году, потому что сложно жить одному. В Тюмень в прошлом году перебрались всей семьей, и отдаленность от родного города не ощущалась. Старший сын учился в хорошей школе, и когда пришлось уезжать, мы больше всего переживали из-за этого. Честно говоря, рассчитывал, что меня оставят в «Газовике» еще на год, ведь сезон был одним из самых удачных за последнее время. Официальной формулировкой расставания было омоложение состава.

- Почему в межсезонье выбрали «Спутник», а не «Мечел»?

- В прошлом году меня уволили из «Мечела» без объяснения причин, поэтому данный вариант я даже не рассматривал. После сезона я попросил немного увеличить зарплату в связи с инфляцией, руководство клуба обещало дать ответ в течение трех дней. Через десять дней я узнал от бухгалтера, что меня рассчитали еще неделю назад. Сейчас в клубе работают те же самые люди, которые не хотели меня видеть в команде год назад.
Было предложение от Евгения Александровича Зиновьева, возглавившего «Южный Урал», я с ним когда-то играл, хорошо знаю как тренера по работе в «Мечеле». Давно знаком и с Алексеем Геннадьевичем Ждахиным, который тогда руководил «Спутником». В итоге все решила география: Нижний Тагил к Челябинску ближе.

- Вы играли и за «Мечел», и за «Трактор». Болельщики клубов, мягко говоря, не дружат. Хоккеисты к этому относятся проще?

- Отношения между игроками нормальные, многие выступали в обеих командах. Когда «Трактор» выходил в Суперлигу, помогала первая пятерка «Мечела». Областная администрация пыталась договориться с руководством «Стальной группы» об объединении клубов, но не удалось придти к соглашению, как ему называться «Мечел-Трактор» или «Трактор-Мечел». Из-за этих разногласий ничего не вышло, и вылилось в неприязнь между болельщиками команд. Баннеры висели с ужасными надписями.

- Самые яркие моменты карьеры.

- Пожалуй, сезон в «Мечеле», когда мы заняли восьмое место в Суперлиге, показав самый высокий результат в истории. Большая заслуга в этом Николая Михайловича Макарова, который доверял местным ребятам, приезжих было мало, не больше пяти человек. И еще сезон, когда нас забрали в «Трактор», и мы заняли первое место в высшей лиге. К сожалению, в четвертьфинале я получил травму – сломал руку, и в главных матчах участия не принимал. В городе был хоккейный бум, команду губернатор приглашал на награждение, все было очень красиво и торжественно, такое не забывается.

- В Челябинске вас часто узнают?

- Мальчишки знают меня. Недавно приезжала в Тагил команда «Мечела», я проходил мимо, ребята со мной поздоровались, я ответил, а потом за спиной услышал: «Это кто?» - «Да ты че, это же дядя Вова!» В Челябинске в том году «Газовик» обыграл «Мечел», но во время матча с трибун кричали мою фамилию, после игры болельщики подходили пообщаться, я был приятно удивлен таким отношением.

- Судьба свела вас со многими именитыми игроками, например, с двукратным чемпионом мира Данисом Зариповым. С кем-то поддерживаете отношения?

- Встречаемся и созваниваемся иногда с Женей Галкиным, он сейчас в «Тракторе» играет, больше ни с кем. Дружбы нет, просто приятельские отношения.

- Кто из тренеров оказал на вас наибольшее влияние?

- Николай Макаров, он часто мне претензии предъявлял, бывало и не по делу, в связи с чем у меня закалился характер. Я с ним проработал около десяти лет. Однажды не выдержал, пришел к начальнику команды и заявил, что ухожу, не могу так больше, ко мне просто придираются. На что он, шутя, ответил: «Да ладно, не обижайся, ты же знаешь, какой у тренера характер, должен быть кто-то виноватым». После этого сезон прошел спокойно, думаю, что с Макаровым он все-таки пообщался.

- Можете себя представить в роли играющего тренера?

- По сути, сейчас иногда так и бывает: приходится разговаривать с молодыми ребятами, подсказывать. Практически все опытные игроки негласно выполняют функции играющего тренера.

- Раздражает, когда молодые ошибаются в безобидных ситуациях?

- Молодым свойственно ошибаться. Это игра, они, может быть, просто больше переживают. Без ошибок хоккея не бывает. К примеру, в концовке матча с «Ижсталью» на меня резко выдвинулся игрок соперников, пас отдавать было опасно, и держать шайбу в зоне – тоже, поэтому я отправил ее через борт партнеру, но получился проброс. После вбрасывания нам забили, и «Спутник» упустил победу в основное время.

- В тагильский клуб вы пришли уже в третий раз. Помните, как все было в первые два?

- В первый раз меня отправили сюда из «Трактора» на стажировку вместе с Сергеем Пуртовым в январе 1993 года, мы доиграли до конца сезона. В 2007 году приехал под конец чемпионата. Я тогда ушел из «Трактора», и мне позвонил Алексей Геннадьевич.

- Не пожалели о своем выборе после неудачного старта в чемпионате?

- Было такое ощущение, что надо уходить, раз не помогаю. Мы проигрывали, и я уже готов был подойти с просьбой, чтобы отпустили. Но в то же время понимал, что нельзя оставить команду в тяжелое время. Я разговаривал с Алексеем Геннадьевичем, он сказал: «Не дергайся, играешь нормально, к тебе нет претензий». Как только назначили Алексея Дмитриевича Фетисова, «Спутник» начал выбираться из подвала, постепенно появляется уверенность. До этого все были какие-то удрученные, вроде играем хорошо, но забить не можем, ощущался психологический груз. Сейчас немного «прорвало», если можно так сказать, стали забивать, и пришли победы.

- Вы никогда не были голеадором. Считаете, что главная задача защитника – не пропускать?

- Я по своей природе, наверное, больше игрок оборонительного плана, для меня важнее сыграть но ноль, не позволить сопернику забить, за статистикой бомбардира стараюсь не гнаться.

- День защитника Отечества для вас - профессиональный праздник?

- Для меня – нет, но дети и жена считают, что это в какой-то степени мой. У меня есть военный билет, я прошел все требуемые медосмотры, но в часть ездил только на присягу.

- Инициатива пробивать послематчевые буллиты исходила от вас?

- Нет, это Алексей Геннадьевич на предсезонных играх давал мне шанс попробовать, но в официальной игре я пробивал в первый раз.

- Говорят, для буллитмейстера главное – крепкие нервы. Или все-таки исполнительское мастерство?

- Тут все влияет: и мастерство, и нервы, и удача. У нас многие ребята на тренировках, когда результат не давлеет, над вратарями издеваются, а в игре появляется скованность.

- Вы относитесь к разряду суеверных хоккеистов?

- Нет, как встану, так и встану. То, что конек сначала завязываю на левой ноге, это скорее привычка, но никак не суеверие.

- В вашей карьере уже было очень много и побед, и поражений. Научились не принимать их близко к сердцу или, наоборот, каждый матч как в первый раз?

- Думаю, этому научиться нельзя. Есть люди, которые психологически легко отходят. А я после игры с Ижевском очень сильно переживал, было даже желание на матч с «Молотом» не выходить. Психологическое напряжение отпустило только через три тура.

- Ради хоккейного долголетия многим приходится жертвовать?

- Я ничем никогда не жертвовал, с режимом проблем не было, ночные клубы меня никогда не привлекали. Я люблю другой отдых, много времени провожу с семьей, когда был не женат, много читал. И сейчас в свободное время читаю, последняя книга – «Дети Арбата» Анатолия Рыбакова - потрясла, хотя раньше смотрел фильм.

- Нравится новый формат чемпионата?

- Очень. Я рад, что наконец-то произошли такие преобразования в высшей лиге. Намного интереснее: встречаемся с западными командами, а в том году по шесть игр друг с другом провели в своей зоне. Судя по таблице, Восток сильнее. Ребята даже между собой называют нашу конференцию группой смерти: из десяти клубов можно отдельно поставить «Рубин» и «Торос», остальные восемь в равной степени претендуют на шесть оставшихся мест в плей-офф, так что расслабляться времени нет, борьба будет идти до конца регулярного чемпионата.

- Какие матчи и чем запомнились?

- Очень хорошо запомнилась первая игра – с «Торосом». Мы знали, что команда в прошлом году завоевала серебряные медали, усилилась в межсезонье, поэтому готовились серьезно. Конечно, немного были расстроены, что, ведя 2:0, позволили сравнять счет и потеряли очко. Запомнились и последние два матча, очень здорово отыграл наш вратарь Миша Демидов, не дал соперникам ни единого шанса. Команда почувствовала, что Миша выручает, легче стало играть в обороне.

- Часто задумываетесь о будущем или важнее сегодняшний день?

- Нечасто, но иногда бывает. Когда Арсению было два года, сказал в шутку, что доиграю до сорока, потом закончу. Сын чихнул в это время – значит, правда! Посмотрим, как получится. Жене, конечно, сейчас тяжело, и она иногда говорит, что ненавидит хоккей, но понимает, что непросто найти работу, надо как-то деньги зарабатывать.

- Старший сын тоже пошел по Вашим стопам?

- Нет, по маминым: жена – музыкант, работает в челябинской филармонии. Даниилу 10 лет, он занимается в музыкальной школе по классу «Хоровое дирижирование», поет, играет на фортепиано.

- В какой сфере видите себя после завершения карьеры?

- В хоккее. Я и жене сказал, что не представляю никакой другой профессии, кроме тренерской. Окончил Уральскую академию физической культуры в Челябинске. Планирую поступить еще и высшую школу тренеров, которую недавно открыли в родном городе. Хотелось бы, конечно, поработать на уровне команды мастеров, но это как сложатся обстоятельства, все зависит не только от тебя, но и от тех, кто в окружении.