Дмитрий Костромитин: мама в теме

---

10 декабря в домашнем матче с ангарским «Ермаком» Дмитрий Костромитин получил тяжелейшую травму. Понадобилось хирургическое вмешательство. Операцию хоккеисту делали в Германии. Восстановительный период займет полгода. Защитник уже вернулся в Челябинск и посетил матч «Челмета» с «Рубином».


- С прошедшим днем рождения вас! Как отпраздновали?
- Сходили в ресторан с мамой, папой и девушкой Венерой. Чисто маленький семейный праздник.

- Самый душевный подарок на день рождения?
 - Все подарки очень дороги и душевны. Их очень приятно получать.

- Что Дмитрий Костромитин пожелал бы себе в день рождения?
- Самое главное – здоровья себе и всем близким, окружающим. Если будет здоровье, то будет тебе счастье. Все от здоровья зависит.

- Вас Бог миловал от травм. И тут на тебе! В разгар чемпионата вы получаете серьезнейшую травму 10 декабря в домашнем матче с ангарским «Ермаком».
- Я вообще первый раз в жизни травму получил. Было, как-то палец ломал. Неделю-полторы не играл. Первый раз – и такие последствия. Когда почувствовал боль, сразу понял, что травма серьезная. Ощущения не из приятных. Конечно, очень сильно расстроился. Играть-то как охота! Не могу спокойно с трибуны на игру смотреть. Эмоции переполняют. Обидно, но ладно – будет жизненный опыт.

- Тяжелее играть или травмированным наблюдать за игрой своей команды?
- Наблюдать, разумеется. Играть очень сильно хочется. Сидишь на трибуне смотришь, как кто играет, оцениваешь. Черпаешь материал. Анализируешь, как сам бы сыграл в той или иной ситуации. Всегда надо об этом думать.

- Вы лучший бомбардир-защитник в команде. Откуда такая страсть к атаке?
- Не знаю. Тренеры всегда говорят чаще бросать по воротам. Бросаю. Получается. Я очки - тьфу, тьфу, тьфу - всегда набираю. С детства с результативностью порядок был. Не как у супербомбардиров, конечно. Так получается: бросаю, а партнеры добивают или пас отдашь. Может, везет.

- Чем травмированный игрок занимается? Свободного времени ведь много.
- Как получил травму, сразу какие-то бытовые дела появились. Форму поддерживаю. Сейчас после операции будет реабилитация с тренером, которого мне посоветовал менеджер «Трактора» Евгений Цыбук. Буду заниматься с этим специалистом. Надо готовиться к следующему сезону. Как травму получил, из-за болей неделю-две вообще не занимался. Сразу чувствуется, что много теряешь. У меня есть свои задачи, которые надо решать. А, значит, надо тренироваться, подтягивать «физику». Нагрузки на ногу, конечно, не даю. Только на верхнюю часть тела. В тренажерный зал хожу, шайбу бросаю во дворце спорта «Сигнал». Ногу держу в покое. Конечно, это до операции все было.


- Как вы в юниорском возрасте в Канаде оказались?
- Играл я за юниорские сборные России и 17-летних, и 18-летних. На различных международных турнирах нас отсматривали скауты клубов Национальной хоккейной лиги. Смотрели, выделяли по какой-то шкале, таблицы составляли. Заметили меня после юниорского чемпионата мира, который в Казани проходил. Предложили попробовать силы за океаном. Я согласился, думал, поеду, меня какой-нибудь клуб НХЛ «драфтанет». Увы. Зато в юниорских канадских лигах свой драфт. Там меня и задрафтовали. Я хотел попробовать другой хоккей. Меня «Montreal Juniors» задрафтовали. Первый год существования команды. Та же история, что у «Челмета». Была одна команда, стала другая. Спонсоры поменялись. В Монреаль команда переехала из другого города.

 - В Канаде, в QMJHL (юниорская лига провинции Квебек) вы провели два года.
- Приехал в Монреаль, английского языка не знаю. Ребята очень помогли. Хорошая у нас была команда. Другой хоккей. Интересно. Положительный опыт.

- Русские были в Монреале?
- В команде – нет, а в лиге были.

- Как общались с партнерами по команде? Монреаль – город, где в основном говорят по-французски.
- Да, там говорят и по-французски, и по-английски. Наша команда была из старого города - там говорят по-английски. Тренер заставлял говорить по-английски. Костяк команды был англоязычный. Когда второй год играл, там вообще никто по-английски не разговаривал. Я только вроде английский выучил. Приезжаю – мне все вопросы на французском. С английским там вообще плохо. Франкофоны кругом. Играл в команде «Rouyn-Noranda Huskies».

- Французский пытались изучить?
- Даже не старался. Тяжелый язык. Франкоязычные ребята старались внедрить нас с Сергеем Остапчуком в тамошнюю жизнь. Мы с ним играли второй год. Тренер и хоккеисты старались с нами говорить только по-английски. В раздевалке, в быту. Хотя между собой они, естественно, говорили на французском.

 - Отыграв два года за океаном, вы поняли, что пора возвращаться в Россию?
- Два года подряд ездил в тренировочный лагерь «Эдмонтон». Две игры сыграл с «Ванкувером». Все понравилось. Всех нюансов не знаю, почему меня «нефтяники» не задрафтовали. Тренера вызывают: «Сейчас год играй, мы будем за тобой наблюдать. Там рассмотрим вопрос и свяжемся с тобой». В итоге сезон закончился. Агент ничего не говорил о предложениях из НХЛ или из АХЛ. Появился вариант с «Трактором». А я очень хотел в Канаде остаться, поиграть в АХЛ, в «Эдмонтон» пробиться. Приезжаю в Челябинск, контракт на руках. Все условия с руководством челябинского клуба обговорили. В это время поступает предложение от «Эдмонтона». Хотел, конечно, сильно поехать за океан.

- Родной клуб подводить не стали?
- Нет, конечно. Договоренность просто была.

- А контракт с «Трактором» еще не подписали тогда.
 - Нет.

- Не многие игроки на вашем месте поступили бы так же.
 - Нисколько не жалею. Все, что ни делается – к лучшему.

- Агенты сейчас есть у всех молодых игроков?
- Думаю, не у всех. Но профессия агента сейчас в России очень распространена. Тяжело без агента. Идти к руководству клуба, разговаривать в семнадцать, восемнадцать лет… Надо же проверять все бумаги.

- Агент – это нужный человек в команде игрока?
 - Естественно. Он помогает, все делает, проблем никаких.


- Когда контракт с «Трактором» подписывали, надеялись на выступление в главной клубной команде?
- Я и думал, и надеялся, что сразу буду выступать в «Тракторе». Не получилось. И не получается пока.

- Как вы восприняли свою командировку в «Мечел»?
- Хорошо, кстати. Опыт. Мне столько игрового времени давалось. В первой же команде меня никто не собирался оставлять. В «Мечеле» мне давали очень много игрового времени. И сейчас в «Челмете» тоже.

- Вы присутствовали на собрании в том году, когда игрокам объявили, что команды «Мечел» больше нет?
- Да. Во время сезона еще разговоры были. Шел разговор: или «Мечел» останется, или «Ижсталь». Говорили, что чья команда выше будет в турнирной таблице, та и останется. Мы ведь надеялись. А потом раз - и убрали. Неожиданно. Хотя руководство стальной группы «Мечел» тоже можно понять: здесь есть «Трактор».

- И как ребята восприняли перерождение «Мечела» в «Челмет»?
- Так неожиданно было. Последнее собрание. Болельщики пришли. Их так много было. Мы расстроились. Мы вообще думали, что не будет никакой команды. А потом раз – делегация пришла и сохранила команду. Это здорово, что сохранили команду в Высшей лиге.

- Сколько еще у вас будет действовать контракт с клубом?
- У меня контракт с «Трактором» в этом году и на следующий.

- Ваша мечта – это пробиться в основу «Трактора»?
 - Конечно.

- Константина Климонтова из «Челмета» в «Трактор» иногда призывают.
- Подбадриваю его постоянно. Мне приятно – мы же друзья с детства. Только радуюсь за него. Мы же с одного района, с Ленинского. Придет наше время, и мы вместе сыграем.


- Андрей Кириленко, Алексей Швед, Тимофей Мозгов, Коби Брайант и сама Мария Степанова с ростом за 190 см увлеклись баскетболом. Костромитина природа тоже не обидела ростом за 190. Тем не менее вы выбрали хоккей.
- Я с детства такой высокий. В папу. В школе, в садике был выше всех.

- И не забрали в волейбол или в баскетбол?
- Да у меня же хоккейная семья! Какой баскетбол? Папа за челябинский «Металлург» играл. Первая, высшая лиги. Папа всю жизнь в хоккее. Старший брат тоже. До сих пор играют.

 - Где, коли не секрет?
- Папа за ветеранов «Мечела» играет. Брат выступает в Уральской любительской хоккейной лиге.

- Семейный хоккейный подряд.
- У меня даже вариантов не было куда-то идти. Какой баскетбол? Дядя на приличном уровне в хоккей играет. Я вырос в школе «Сигнал». А когда меня папа с братом на коньки поставили, я уж и не помню. До девятого класса в «Сигнале» занимался. Играли на первенство города, в первенстве России. Меня заметил Станислав Юрьевич Шадрин. Спасибо ему!

 - Представляю, каково маме, когда семья хоккеистов собирается.
- Не представляете. Мама в теме, вся в хоккее. Переживает за всех нас, болеет. Папа ведь тоже был защитником. Подсказывает. Брат с трибуны все видит. Приходим домой и все обсуждаем.