Александр Щербина: «Сарыарка» претендует на Кубок, поэтому выбор пал на нее

В начале мая Александр Щербина стал одним из первых подписаний «новой» «Сарыарки» Руслана Сулейманова. В интервью пресс-службе ВХЛ опытный форвард подробно рассказал о хоккее в Ташкенте, карантине и выборе нового клуба.

Щербина 19052020текст.jpg

— Итоги могу вынести только положительные, — начал Александр, вспоминая прошедший сезон. — Я думаю, мы отработали на все пять баллов, учитывая, что это был первый для клуба год. Команда строилась в ускоренном режиме, состав набирался в усеченные сроки, а мы вышли в плей-офф и в первом раунде прошли сильного соперника, претендента на кубок.

— Насколько обидно было заканчивать сезон при счете 1-3 в серии, ведь очевидно, что «Хумо» не сказал своего последнего слова в этом плей-офф?

— Обидно в том плане, что на нас повлияла ситуация с вирусом, и мы не смогли порадовать своих ташкентских болельщиков, сыграть второй раунд плей-офф в Узбекистане. Как показывали матчи, если бы мы играли второй раунд в Ташкенте, у себя дома на родной арене, то совсем другой счет был бы в серии. Конечно, в первую очередь за болельщиков обидно, что они не увидели этого праздника.

— У «Хумо» это был дебютный сезон, однако Евгений Попихин недавно упомянул, что удалось создать настоящую семью. Вы в этой семье были капитаном. Как вы думаете, за счет чего удалось команде так быстро сплотиться?

— У нас действительно была отличная атмосфера. Все дружные ребята. В принципе не было каких-то негативных моментов в коллективе. Все пришли, все знали, кто чем занимается, от кого чего ждут — у каждого была своя роль в команде. Был близкий контакт с тренерским штабом и за счет этого получился хороший коллектив.

— В начале сезона вы получили травму и выбыли на два месяца. На это время вы вернулись в родной город: говорят, вас замечали в окрестностях «Хоккейного города», где расположен отличный медицинский центр. Туда не обращались?

— Да, я оперировался в Петербурге и спасибо руководству «Хумо», что они предоставили мне возможность проходить реабилитацию в таком центре, как у СКА. Там созданы все условия для процесса реабилитации. Руководству петербуржцев, в частности Андрею Точицкому, конечно, тоже благодарен за то, что разрешили мне посещать их тренажерный зал.

— Как восстанавливались и чем занимались в городе?

— У меня было физиолечение, массажи, занимался непосредственно с реабилитологом. Это были тренировки на разработку плечевого сустава, все проходило под наблюдением врачей.

— Евгений Николаевич в недавнем интервью сайту лиги поведал, что клубный врач «Хумо» сразу предупредил его, насколько опасен новый вирус. Логично предположить, что клубный доктор у вас один и тот же.

— Мы особо не успели это обсудить, потому что это всё нагрянуло очень резко. Мы отыграли четвертую игру в Воскресенске, с утра приехали форму забрать, чтобы переезжать на арену «Звезды». Пока ехали на автобусе в Москву, нам сообщили, что чемпионат приостановлен, и можем разъезжаться по домам. Поговорить не успели, но мы все и так взрослые люди, все читаем, смотрим новости, поэтому знаем о мерах предосторожности.

«Плюсов в карантине быть не может»

Щербина 19052020-1текст.jpg

— Чем занимались по возвращении домой и как тренировались в период самоизоляции?

— В принципе, всё в Петербурге было уже закрыто к тому моменту, когда я приехал, ничего не работало. Занялся пробежками, выходил во двор на турнике заниматься. Можно сказать, все в домашних условиях.

— Тяжело ли было соблюдать режим самоизоляции и как с этим справлялись?

— Честно, я живу и жил повседневной жизнью, как и раньше. Заметно только в том плане, что все закрыто и не работает. А так, я так же выхожу на улицу и занимаюсь тем, чем мне необходимо заниматься.

— Недавно как раз произошла шумная история: у «Газпром-Арены» собралась молодежь — кальяны, машины, полное нарушение ограничений. На волне пандемии в мире, кажется, зародилась целая субкультура, приверженцев которой уже прозвали ковид-диссидентами. Как относитесь к такой реакции, не чреват ли такой уровень скептицизма? У любой позиции должен быть адекватный предел.

— Знаю про этот случай на Крестовском у арены, но я абсолютно спокойно к этому отношусь. Да, ребята повеселились, но людей тоже можно понять. Их заставляют носить маски, перчатки: сейчас даже в Петербурге, где ограничения были не такими жесткими, ввели обязательный масочно-перчаточный режим. Но если многие люди сидят дома на самоизоляции, остаются без зарплат — раздавайте маски бесплатно. Почему люди, которые, например, лишились работы и не имеют подушки безопасности, еще должны покупать по бешеным ценам маски? Я вчера зашел в магазин, висит маска — «made in Китай», одноразовая, 350 рублей. Ну вот как обычный человек может позволить ее себе, зачем ему тратить на это деньги, которых и так у него на данный момент впритык? Меня эта вся ситуация, если честно, немного напрягает. Плюс непонятно, что будет в спорте, когда откроют границы... Ситуация не из простых, и не знаю даже, как ее комментировать. 

— В недавнем интервью Никита Богданов сказал, что коронавирус может внести коррективы в спорт тем, что в первую очередь ударит по легионерам. Вы же перешли в «Сарыарку», которая играет в Казахстане. Нет опасения, что закрытые границы окажутся проблемой?

— Нет, у нас был разговор с руководством клуба, и я уверен, что в этом плане будет все нормально — найдут решение. Я знаю, что сейчас клуб ищет место, где в России провести сборы. Поэтому уверен, что «Сарыарка» будет участвовать в чемпионате, так что опасений нет никаких. Но, естественно, перед подписанием контракта мы все это обсуждали.

— Как долго думали над переходом и опирались ли вы как-то на эпидемиологическую ситуацию?

— Конечно, в голове держал. Можно взять пример с «Хумо». Клуб временно «закрылся», и тридцать игроков остались без работы. Не факт, что это последняя спортивная команда, которая приостановит свое участие. Сейчас ввиду разных причин много хоккеистов выходят на рынок. Естественно, эти мысли я тоже держал в голове, поэтому долго не думал над переходом. Созвонились, обсудили моменты, был интерес — и в принципе быстро договорились и подписали контракт.

Щербина 19052020-3текст.jpg

— Во время плей-офф ведь уже столкнулись с похожей ситуацией, когда Узбекистан раньше многих ввел в стране режим готовности.

— Узбекистан приятно удивлял. Они в этом плане большие молодцы. У них все строго, все жестко. Наш массажист был из Узбекистана, и когда мы все разъехались из Москвы по домам, он, естественно, улетел в Ташкент. Когда люди прилетали туда, их сразу из аэропорта сажали на карантин, увозили за сотню километров от города, и они жили там две недели. В тех окрестностях быстро построили временное жилье для таких целей. Там действительно все было строго, и поэтому сейчас они снимают ограничения, начинает постепенно всё работать.

— Какие эмоции остались от Узбекистана с профессиональной точки зрения? Многие отмечают, что команду начали узнавать, а клуб уже стал символом города.

— Когда мы приехали в Ташкент, для многих был шок: едешь, например, на машине, а таксист удивляется, когда узнает, зачем ты приехал. «А что, у нас есть хоккей, да?» Но была проделана великолепная маркетинговая работа: начиная с ноября народ усвоил, что в городе есть хоккей, полюбил его. Люди начали и узнавать, и жить этим хоккеем. Действительно, очень здорово. Когда плей-офф шел, болельщики приходили, провожали на игры. И перед седьмой решающей игрой руководство сделало все для нашей победы: был организован чартерный перелет, и взяли болельщиков с нами, чтобы мы чувствовали поддержку на чужом поле, и это сыграло большую роль.

— Насколько сильно отличалась жизнь в Узбекистане от жизни в России?

— Во-первых, климат. Там очень тепло, хорошо. Очень вкусная еда и намного дешевле, чем у нас в России. Еще раз повторюсь, очень положительные эмоции от Ташкента.

«Леонид Григорьевич молодец, но Сулейманов тоже выигрывал кубки»

Щербина 19052020-2текст.jpg

— От каких клубов были еще предложения и почему выбор пал именно на «Сарыарку»?

— От каких клубов — нет смысла сейчас обсуждать, потому что я уже подписал контракт, я игрок «Сарыарки». А почему пал выбор — была заинтересованность клуба во мне. Для меня важно, чтобы меня хотели видеть в команде, а не так, что меня кто-то туда навязал. Знаю, что эта команда из года в год в плей-офф, всегда борется за кубок. С традициями. Посовещался, поговорил, узнал, что там по составу будет на следующий год, какой тренерский штаб. И понял, что команда будет претендовать на кубок, поэтому выбор пал именно на «Сарыарку».

— В петербургском «Динамо» вы пересекались с Леонидом Тамбиевым, но в «Сарыарку» перешли почти сразу после его ухода. Какие ожидания от клуба после ухода Тамбиева? Каким будет наследие?

— Я думаю, хорошо будет все. Да, Леонид Григорьевич молодец, выиграл два кубка, но сейчас у руля не менее серьезный специалист. Руслан Сулейманов тоже выигрывал два кубка, все должно быть хорошо.

— Когда планируете поехать в Казахстан? И в целом есть ли понимание, когда и где команда соберется для подготовки к сезону?

— Точного ничего еще нет. Все будут смотреть, когда откроют границы, но я думаю, если границы будут по-прежнему закрыты к июлю, команда соберется в России. Будет где-то базироваться, пока границы не откроют.

— В целом какие ожидания от следующего сезона? Сильно ли что-то поменяется из-за пандемии, на ваш взгляд?

— Я думаю, да, возможно поменяется финансовое благосостояние клубов. Может быть где-то что-то будет урезаться, потому что сейчас все несут потери. Если какая-то команда могла позволить себе самолет, теперь, возможно, будет перемещаться на автобусе или поездах. Если только в этом плане что-то изменится.

— Ну и последний, немного провокационный вопрос. «Хумо» планирует вернуться через сезон. Готовы ли вы будете поехать обратно в Ташкент?

— Я всегда буду с теплотой вспоминать время, проведенное в Ташкенте. Что будет через год — посмотрим. Жду с нетерпением новый сезон, потому что прошло уже два с половиной месяца, а мы до сих пор находимся в незапланированном отпуске. Уже хочется, чтобы поскорее наладилась ситуация в стране, спорт не пострадал и быстрее бы начался чемпионат.

Пресс-служба ВХЛ
16:08 19/05/20