«Рубиновое» счастье

---

Самая главная и, пожалуй, единственная эмоция последних дней, связанная с тюменским «Рубином», - это всепоглощающая, поистине вселенская радость. А еще улыбки, улыбки и еще раз улыбки бородатых и выбритых начисто игроков. Самое неуместное, что можно было бы сейчас сделать, так это начать материал со слов о том, что 20 апреля 2011 года на льду альметьевской арены под названием «Юбилейный» «Рубин» стал чемпионом Высшей хоккейной лиги, в четвертом матче финала плей-офф одолев в овертайме местный «Нефтяник» — 2:1. Это уже давно всей стране известно.

С того самого момента, когда Дмитрий Трусов совершил свой невероятный, во многом неожиданный, но столь необходимый «Рубину» и всей Тюмени «космический» полет к воротам «Нефтяника» на четвертой минуте дополнительного четвертого периода. Признаться, то, что автором «золотого» гола стал именно десятый номер тюменской команды, понял только тогда, когда Дмитрий наконец-то выбрался из фантастического водоворота, устроенного ликующими «рубиновцами» на глазах слегка загрустившей, но в глубине души гордой своей сопричастностью к большому событию альметьевской публики. Впрочем, совершенно неважно, кто именно оформил победу «Рубина» в первом в летописи Высшей хоккейной лиги розыгрыше плей-офф. Они все, птенцы гнезда Фахрутдинова, в равной мере являются творцами исторической виктории.

Не помню, как слетел я вниз по крутой лестнице, ведущей из ложи прессы непосредственно к площадке, не помню, как очутился на льду. Помню лишь, как испугался, когда нащупал в кармане пальто аккредитацию для оператора Вячеслава Богданова, который весь матч, жутко страдая от холода (температура воздуха в «Юбилейном» была существенно ниже десяти градусов), и каждой клеточкой тела ощущая враждебное (плей-офф недаром называют войной) дыхание трибун, неустанно отслеживал события на льду сквозь объектив телекамеры. С ужасом представил, что вот не сможет сейчас Слава преодолеть кордоны бдительных «секьюрити» и полетит к чертям собачьим, со всеми вытекающими последствиями, наш победный репортаж. Но каким-то чудом мой коллега-товарищ прорывается на горячий лед, и мы начинаем работать.

Первым делом, разумеется, отлавливаем Трусова. Он от нас не убегает, просто все происходит слишком стремительно. Стараясь не задавать банальных вопросов, все же задаю именно банальный, но Дмитрий спасет мою профессиональную самооценку, сам того не осознавая.

- Что я подумал в тот момент, когда увидел, что шайба оказалась в воротах? Что мы чемпионы!

Следующий на очереди - главный тренер Мисхат Фахрутдинов. Несколько секунд назад его качали на руках обезумевшие от счастья подопечные, и теперь Мисхат Кашафутдинович готов дать свое первое в ранге наставника чемпионов ВХЛ интервью. На протяжении всего сезона и в особенности по ходу плей-офф не переставал он твердить о том, что его парни воюют, и вот перед нами стоит человек, который сделал то, что от него и требовалось: взял со своим войском крепость и захватил трофей.

- Ребята молодчики, - сквозь шум и грохот ликованья долетают слова Фахрутдинова. - Они шли к победе весь сезон, через пот и кровь, и мне хочется их за это от всей души поблагодарить.

Как в волшебном фонаре кружатся вокруг счастливые лица «рубиновых» укротителей шайбы. Они уже стали почти родными, но без интервью именно с ним убегать в раздевалку, дабы окунуться в пьянящий коктейль из смеси шампанского и дыма гаванских сигар решительно невозможно. Редко доводилось видеть его без маски, поэтому едва не роняю микрофон из рук, когда сталкиваюсь с ним взглядом. Господа рекламодатели, те из вас, кто первым успеет подписать с голкипером «Рубина» Александром Суднициным контракт о сотрудничестве, часть доходов должны будут присылать мне до востребования. Того, что останется, вам хватит с лихвой, поскольку ваши продажи взлетят до небес! С такими глазами, полными ума, доброты и силы, можно «пиарить» все что угодно - от детского питания до грузовиков. Но самое главное, можно бесподобно, на грани искусства, охранять ворота от летящих в них шайб. Саша не просто сияет, он излучает счастье. Его только что назвали самым ценным игроком плей-офф, но заслуженную награду он «делит» между всеми «рубиновцами» поровну.

- Признание, разумеется, приятно, но, самое главное, приз достался нашей команде и, значит, он такой же общий трофей, как и Кубок чемпиона ВХЛ. - Если бы в тот момент кому-то пришло в голову ляпнуть, что Саша произнес дежурную фразу, то я бы взял у него клюшку и легонько ударил «говоруна» по этой самой голове. - Хочу сказать большое спасибо своей жене Оленьке. Да и вообще, большое спасибо всем женам всех наших ребят. Хочу также передать привет папе, маме, теще и тестю.

Успеваю мысленно упрекнуть себя за то, что давно не передавал привет теще, но времени на самоедство нет совершенно. Галопом бежим в раздевалку, ведь туда уже наверняка принесли девятнадцатикилограммовый трофей из золота, серебра и ореха, и остается тешить себя мыслью, что мы еще успеем к самому главному - наполнению «Братины» игристым вином и всему тому, что за этим последует.

Более того, успеваем даже раскурить чемпионскую сигару. Навсегда останется в памяти лицо технического работника «Рубина» Аркадия Густомесова, верой и правдой служащего тюменской команде вот уже полтора десятка лет. Не помню, пускал ли он дым кольцами, но вид у Аркадия Андреевича был такой, словно он вдруг неожиданно оказался где-нибудь на кубинском пляже. Наконец приносят бурлящий от нетерпения напиток. Что называется, все пили, и мы тоже. Как справедливо заметил нападающий Александр Харитонов, вкусив чемпионского вина: «Сладенькое». Во всех смыслах этого слова…

Уже в самолете узнаю от врача команды Ивана Колунина, что в четвертом матче финала сразу девять (!) хоккеистов вышли на лед после обезболивающих процедур. Каюсь, такая информация обычно хранится в строжайшем секрете, но полагаю, что сейчас его уже вполне можно раскрыть. Кстати, сам Иван Германович, хоть и держался по обыкновению хладнокровно, но исходящие от него невербальные сигналы свидетельствовали однозначно: Колунин пребывает в полнейшей нирване. Было в его карьере серебро зимней Универсиады, теперь вот есть и «Братина».

Защитник Сергей Журиков, отдавший ту самую «золотую» передачу Трусову, тоже светится счастьем.

- Они думали, что перебегают нас, задавят, а мы ответили их же оружием. В силовой борьбе ничуть не уступили, когда возникала необходимость, то дрались...

Реактивный самолет еще не набрал нужную высоту, а мы с оператором уже шагаем по салону. Полет до Тюмени короткий, но еще не сделана одна очень важная вещь. Не записано интервью с Александром Журуном. Раскрутить его на это дело на земле - задача безнадежная, но в небе, тем более чемпионском небе, происходят чудеса. Саша начинает говорить, да так превосходно говорить, будто общение с журналистами для него такое же привычное занятие, как и забрасывать шайбы в ворота соперников.

- Я мечтал об этом с детства, - Журун говорит не слишком громко, но рев моторов и бушующий в салоне звук проигрывателя совершенно не заглушают его голос. - В девяностых, во времена еще старого «Рубина», старался не пропускать ни одного матча. Учился во вторую смену, поэтому сразу после школы, с рюкзачком за спиной, шел на хоккей…

Мы со Славой какое-то время еще беседуем с Александром, затем возвращаемся на свои места и, улыбаясь, пожимаем друг другу руки. Работа сделана, скоро «Рощино», и до встречи с родиной надо еще успеть отметить победу как следует. Говорят, встречающих там собралась тьма…

Источник: АСН «Тюменская арена»