Константин Касаткин: я выбрал Усть-Каменогорск

---

Нападающий «Казцинк-Торпедо» Константин Касаткин раскрыл подробности своей игровой карьеры.

- Сначала был Архангельск, я родом оттуда. Там и начал заниматься хоккеем. В четырнадцать лет получил приглашение из Ярославля, учился там в спортивном интернате. Поэтому считается, что я воспитанник ярославской школы. Там же играл сначала в молодежной команде, потом во второй, а лет в семнадцать начали подключать к первой. Когда пришло время служить в армии, то в Ярославле этого сделать не получалось, отправился в Самару. Пока ездил – Самара, Саратов – где-то затерялись документы. Так нигде и не служил. После саратовского «Кристалла» был «Авангард». В Омске выступал полгода, затем в Липецке три сезона. Потом - новосибирская «Сибирь», хабаровский «Амур», кемеровская «Энергия», пермский «Молот».

– А как попали в Казахстан?

– Когда я играл в «Молоте», у клуба начались финансовые проблемы, не платили зарплату. Семью-то кормить нужно, а от руководства только обещания: «Завтра, завтра». Пришлось выбирать, где продолжить карьеру. Подвернулся «Казахмыс», где было много знакомых ребят. Хорошо знал и тренера по вратарям Киселева - с ним еще в Ярославле работал. Созвонились, я приехал, условия устроили, и я провел там четыре года. Сам не ожидал, что так получится. Я ехал зарабатывать деньги, но получилось так, что понравились и команда, и город, и страна. К тому же была перспектива выступать за сборную Казахстана. Если бы «Казахмыс» не ликвидировали через четыре года, думаю, я бы остался там и дальше. Все получалось на льду! Действовали тройкой со Львом Крутохвостовым и Андреем Тарасенко. Тарасенко – большой мастер, приятно с таким работать, Лев - тоже. Взаимопонимание у нас было такое, что мы на самом деле получали огромное удовольствие от хоккея. Болельщикам это нравилось. К тому же нам платили неплохие деньги за нашу работу. Как говорится, приятное совмещали с полезным. Пожалуй, такого больше нигде не припомню. Разве что «Сибирь»: был момент, там тоже такое же удовлетворение от игры получал. Сейчас Лев – директор Дворца спорта в Новосибирске, директор школы. Андрей Тарасенко – главный тренер «Сибири».

– С «Казахмысом» вы два года выступали в Караганде, два - в Сатпаеве. В Сатпаеве в знак признания заслуг перед командой вашу «сетку» повесили под сводами Дворца спорта. Вы стали первым хоккеистом, удостоенным в этом городе такой чести?

– Нет. Первым был Тарасенко, затем Казарин, а потом уже мы со Львом Крутохвостовым. Хотя мы не присутствовали на церемонии, узнали из интернета. Но нам было очень приятно. В Сатпаеве такая аура была на стадионе! Все болельщики кричат, поддерживают свою команду. Мы на льду прямо-таки чувствовали энергетику наших трибун. В Усть-Каменогорске, например, болельщик своеобразный, поскольку многие хорошо разбираются в происходящем на площадке, рассуждают как специалисты, анализируют ошибки. В Сатпаеве же народ приходил на матчи покричать от души, получить удовольствие. Там, вообще, все на глазах развивалось. Команда приехала в город, где люди хоккея в глаза не видели. Они после первой двадцатиминутки вставали и уходили, им диктор объявлял: «Подождите, еще два периода будет». Даже правил не знали. А потом за два года так полюбили этот вид спорта, такое удовольствие получали - в городе просто был хоккейный бум! Казалось, что «Казахмыс» – это надолго. За четыре года у нас не было повода усомниться в этом. Но потом все буквально в один час перевернулось с ног на голову. Когда встал вопрос о закрытии команды, шахтеры бастовали, писали письма Назарбаеву...

– Когда предложили выступить за сборную Казахстана, сомнений не было?

– Особо не раздумывал. Всегда было интересно поиграть за сборную. К тому же в Россию пока не собирался. Участвовал в двух чемпионатах мира, в Китае и в Австрии, в Азиатских играх, в предолимпийском отборочном турнире. Было интересно – другой уровень, другой хоккей, все другое. Для общего развития, несомненно, пригодилось.

– Ваш последний клуб до прибытия в Усть-Каменогорск – «Югра». Как попали туда?

– «Казахмыс» прекратил свое существование. Потом через какое-то время команда вновь возродилась, но это уже был совсем другой уровень – выступали в чемпионате Казахстана. «Югра» же дебютировала в Высшей лиге, и ее посоветовал мой агент. Помню, когда туда собрался, отец спрашивал: «Ты хоть знаешь, куда едешь? На карте посмотри: там даже железной дороги нет». Приехал, и Ханты-Мансийск оказался красивым современным городом. Но на матч там сначала приходили сто человек, и двадцать из них – жены хоккеистов. Потом народу прибавлялось, а когда вышли в плей-офф – трибуны были полные.

- В этом году «Югра» дебютировала в КХЛ...

- Я еще в прошлом сезоне подписал контракт на год. Приступил к работе, но за два дня до начала чемпионата мне сказали «спасибо». Конечно, пытались что-то объяснить, как обычно в таких случаях делают. Но мне бы от этого легче не стало, поэтому я просто ушел. Я выбрал «Казцинк-Торпедо». Эту команду знаю давно. Стиль игры, он ведь не меняется. «Устинка» всегда пропагандирует техничный, комбинационный хоккей. Звено типичное: быстрый Есиркенов, рассудительный Козлов. Все нормально. Постепенно находим общий язык. Конечно, нужно время, чтобы сыграться.

– Расскажите немного о себе: семья, увлечения, предпочтения?

– Есть семья. Планирую перевезти ее в Усть-Каменогорск. Увлечений особых нет. Люблю почитать - все подряд. Периодами бывает: то всю Францию «бомбишь», то Солженицина или Аксенова «глотаешь», то русских классиков. Достоевского читал увлеченно, влюбился в него. Потом «попал» на «Бесов» – забросил Достоевского. Наверное, от состояния души зависит, что читать. В последнее время по душе Бальзак. В музыке предпочитаю старый добрый рок-н-ролл. Машинами вообще не «болею». Есть колеса, ездит - и ладно.

– Что считаете главным в своей жизни?

– Главное – крепкая семья, надежный тыл.

– Что для вас хоккей?

– Да все! Это моя жизнь!

По материалам пресс-службы ХК «Казцинк-Торпедо».