Сергей Магарилов: первое, что схватил в магазине, была вратарская клюшка

---

Вратарь в хоккейной команде всегда стоит особняком. Зачастую говорят, что вратарь – это уже не полкоманды, а значительно больше.

Фраза избитая, но нет сомнений, что в «Южном Урале», как и в любом другом клубе, страж ворот привлекает больше внимания, чем полевой игрок. И это естественно: вратарей в разы меньше, чем полевых; на льду они проводят весь матч от начала и до конца, а не несколько смен; плюс в их обязанности входит «встреча» с шайбой, которая после щелчка профессионала развивает скорость до 100-150 км/ч. Не зря одной из любимых кричалок орских фанатов, адресованных вратарю Магарилову, стала веселая песенка со словами «Парам-пам-пам-пам, Сережа – молодец!».

Однажды на одной из тренировок игрок «Нью-Йорк Рейнджерс» Майк Хадсон попал вратарю Глену Хили шайбой в маску с такой силой, что прутья решетки отпечатались у голкипера на лбу. Отвечая на вопрос, не сердится ли он на своего партнера, Хили ответил так: «Да нет, что вы! Майк ни в чем не виноват. Виноват во всем мой отец, который, когда мне было пять лет, заявил: «Глен, ты будешь вратарем».

Вратарь «Южного Урала» Сергей Магарилов с удовольствием рассказывает историю о том, как он пришел в хоккей и почему выбрал именно это амплуа. А еще он чистосердечно признался, что такое для него команда и конкуренция внутри нее. Но начался разговор с недавней истории, касающейся его перехода из «Нефтяника» в «Южный Урал».

— Сейчас уже не хочется все вспоминать. Было неприятно, я долго ждал, чем закончится разбирательство, нервничал. Уже хотелось подписать контракт в Орске и спокойно готовиться к новому сезону. Рад, что все закончилось именно так, как есть сейчас. Получается, что я во второй раз оказываюсь в «Южном Урале». После первой попытки остались не очень приятные впечатления. Я долго думал, хочу ли возвращаться сюда снова. Решение принял только после того, как все проанализировал, узнал, что сейчас собой представляет команда, какой здесь тренер и руководство, ходит ли зритель на хоккей – это тоже для нас, игроков, немаловажно. В итоге плюсов оказалось больше, чем минусов. Я понял — да, я хочу вновь поехать в Орск.

— Взаимопонимание с тренерским штабом нашлось сразу?
— Да, у нас нормальные рабочие отношения. Я знаю, что мое дело – шайбы ловить. Каждый занимается своим делом. Это нормально.

— Как оцениваете старт чемпионата?
— Не люблю комментировать игру всей команды, могу сказать только про себя. Пока еще далек от своей идеальной формы. Нужно много работать. К сожалению, у меня каждый год начало сезона получается смазанным — тяжело вхожу в сезон. Я хотел извиниться перед болельщиками за проигрышные встречи. Перед каждой игрой мы хотим выиграть, но иногда бывают такие провальные матчи, когда ничего не получается и все валится из рук. Но это только начало чемпионата, ничего страшного не произошло. Не судите нас строго. Конечно, мы не специально проиграли. Мы очень хотим побеждать и будем стараться. Обещаем.

— Вы согласны, что выигрывает команда, а проигрывает тренер?
— Нет, это неправильно. Выигрывает команда и проигрывает тоже команда. И это не только тренеры и игроки. Сюда входят и доктора, и администраторы, и вообще весь персонал – все! Команда – это целый организм, в котором ради общей победы старается каждый. Все мы вносим свой вклад в игру. Поэтому и победы, и поражения – общие для всех. Так не бывает, что в проигрыше виноват только тренер или какой-то один хоккеист. Просто каждому нужно анализировать свою работу, делать выводы и тогда у нас все пойдет как надо. «Южный Урал» будет как кулак – каждый за каждого, все друг за друга. Тогда нам будет никто не страшен.

— А будет ли так?
— Да, я уверен в этом. К этому есть большие предпосылки. Только каждому нужно в себе покопаться и что-то изменить. Коллектив у нас хороший, чувствуется, что все дружелюбные, могут пошутить друг с другом. И это нормально. Я считаю, что всегда все нужно говорить в лицо, а не за спиной. Тогда никаких проблем не будет.

— А есть ли в команде какие-то традиции или суеверия?
— У каждого хоккеиста есть свои личные маленькие традиции. Но раскрывать этих секретов я не буду.

— Что скажете насчет конкуренции во вратарской линии? Нужна ли она?
— Я считаю, что конкуренция нужна. Это без вопросов. Но мне легче играть, когда я постоянно выхожу на лед. Думаю, каждый вратарь скажет, что лучше все время играть, чем сидеть в запасе. Сразу появляется уверенность в своих силах.

— Есть ли в вашей карьере матч, который запомнился больше всего?
— Конечно, есть (улыбается)!

— Тот самый?
— Да, тот самый: игра «Ижстали» с «Южным Уралом». Я вспоминаю его потому, что он вызывает у меня положительные эмоции. Я бы сыграл его еще раз! Не пожалел бы ни сил, ни времени, вообще ничего! Вы просто не представляете, что творилось у нас в раздевалке после игры. Время было почти 12 ночи, усталости даже и близко не было… Зато такой адреналин! То, что эта игра вошла в историю как одна из самых продолжительных, это уже второй вопрос. Самое главное – те положительные эмоции, которые мы получили. Было очень интересно. В Ижевске редко собирался полный стадион болельщиков, но на эту игру был аншлаг. И уже поздно вечером, почти ночью, все сидели на трибунах и не уходили домой. И взрослые, и маленькие дети.

— Какие впечатления остались от болельщиков в Орске?
— Мне нравится. Приятно играть при полном стадионе. На Западе только в Пензе и иногда в Альметьевске можно встретить забитые трибуны. В Орске же всегда так. Конечно, лучше играть, когда болельщиков много. Причем не важно, дома ты выходишь на лед или на выезде.

— Зрители добавляют эмоций?
— Да, всегда добавляют. Но когда я играю, я не вижу ни одного человека – ни близких, ни родных, никого. Бывает даже так забываешься, что играешь как будто в полной тишине. При этом в конце матча, когда уже звучит сирена и можно расслабиться, то приятно слышать поддержку трибун, видеть «волну» и все такое прочее.

— Кто за вас болеет в Орске?
— Ой, у меня здесь большая торсида. Это и папа со своей женой, и дедушка, и тетя с дядей, моя будущая жена Аня, друзья… Все приходят почти на каждый матч, поддерживают меня.

— Ваш папа – коренной орчанин?
— Да, вся семья по папиной линии родом из Орска. А по маминой – из Воскресенска. Родители познакомились в Москве, когда учились в институте. Сейчас мой брат учится в столице, поэтому сможет приехать поболеть на «ЮУ», когда мы будем играть в Подмосковье.

— А какое у вас образование?
— Высшее. Я менеджер по туризму.

— Хорошо учились в школе?
— Кто, я? Нет! Я такой хулиган был! До 6-го класса я хорошо учился, а потом пошел заниматься хоккеем и все…

— Получается, начали заниматься хоккеем только в 10 лет?
— Да, я «поздний» хоккеист. Но мне помогло то, что меня взяли в группу, где обучались ребята на год старше. С ними я играл года три, наверное. Благодаря этому очень быстро вырос и потом уже меня забрали в команду моего возраста. Это было в Воскресенске. Раньше в этом городе все жили хоккеем. Сейчас уже меньше, конечно… Мы и в будни, и в выходные постоянно играли во дворе в хоккей. Все мысли были только о клюшках, шайбах…

— Кто решил, что вы будете именно вратарем?
— Я сам это решил. Выбор вообще не стоял. Помню случай, когда во время праздника мы гуляли по городу и дедушка предложил купить мне какой-нибудь подарок. Зайдя в магазин спортивных товаров, первое, что я схватил, была вратарская клюшка. Она была раза в три больше меня, но это не останавливало. Мы купили эту клюшку, и я потащил ее домой. С этого все и началось. В детстве, когда ходил на хоккейные матчи, то всегда почему-то следил за вратарями. Не знаю, как так сложилось… наверное, на подсознательном уровне. Теперь это моя работа.

Источник: пресс-служба «Южного Урала»