Сергей Горбушин: в Париже завернули на Пигаль, посмотреть обитательниц

Справка: Горбушин Сергей Евгеньевич
Родился 20 мая 1957г.
Мастер спорта СССР. Защитник
В младших лигах отечественного хоккея играл
за глазовский «Прогресс» и молодёжный состав свepдловского «Автомобилиста».
Также выступал за киевский «Сокол»
и клубы Франции

Сергей Горбушин — экс-капитан киевского «Сокола» и второй сборной Советского Союза — уже три десятилетия проживает в дальнем зарубежье. Но после нескольких минут знакомства и беседы с ним становится однозначно понятно: «Наш человек». Простой, открытый, добродушный. И даже с детства впитанный вятский говорок за годы на чужбине не отступил перед галльским прононсом. Он по-прежнему не расстаётся со спортом, тренируя детей и выступая в любительской лиге, и охотно погружается в воспоминания, рассказывая о своих первых шагах на льду, хоккейных товарищах и командных успехах.

— Давно ли дружите с шайбой, Сергей Евгеньевич?

— Первая моя хоккейная фотография датируется 5 декабря 1967 года. День Конституции, выходной, финальная пулька жэковских команд в родном Глазове. Пока шли до стадиона, брат — он старше на три года — шугал, прогонял: «Не ходи за нами, ступай домой». Но я не отставал. Натянул свитер, надел коньки, вышел на лёд — попал на общий снимок. Правда, сыграть мне в тот день не дали: «Мал ещё».

— Жив ли этот фотораритет?

— Жив, ха-ха. Карточка долго висела на стенде в Доме спорта, пока я её, признаюсь, не стащил. Сейчас храню в альбоме, во Франции. А, вообще-то, я с пяти лет на коньках. С мальчишками начинал кататься прямо по проезжей части дороги, которую укатывали немногочисленные машины. Двор у нас спортивный, в соседях Мишка Николаев, будущий защитник «Прогресса», друг моего брата. Именно старшие ребята затеяли заливать каточек. Родители подключились, помогали. А потом мы своей мальчишеской делегацией отправились к начальнику четвёртого ЖЭКа: «Поставьте нам коробку».

— Откликнулся управдом?

— Ага. Борта высотой в две доски — нам и то радостно. Да, плюс, гирлянду повесил, свет. Темнота не страшна, вот мы и занимались на этой площадке всё время.

1-700.jpg

— Матчи взрослой команды посещали?

— С отцом, постоянно; он спорт очень уважал. Две игры из детства особенно запомнились. Первая — кубковая схватка против Киева; уступили в овертайме, ворота защищал молодой Лаврищев. Вторая — приезд Эдуарда Иванова.

— Того самого, олимпийского чемпиона?

— Ага. Он в ЦСКА закончил, доигрывал в Калинине. С пацанами окружили: «Дайте автограф».

— Не отказал маститый спортсмен юным поклонникам?

— Всем расписался.

— В глазовской команде той поры были защитники, с которых Вам хотелось брать пример?

— Гена Чупин. Ещё играл такой Виктор Васильев — стра-а-ашной силы бросок.

— Справочник утверждает, что ваш первый тренер — Евгений Чупин.

— Харитоныч нас подхватил уже по юношам. А первый — Виктор Георгиевич Косолапов.

— У вас был талантливый возраст, четверо добрались до взрослой команды,

— Да, Сашка Владыкин, Витька Перминов, Мишаня Шмырин и я

— Трое понюхали пороху Высшей лиги.

— Со Шмыриным друг против друга играть не довелось, а Перминов приезжал в Киев за «Химик».

— Минувшей зимой талантливого нападающего, к сожалению, не стало.

— Да, знаю, читал печальное известие на сайте клуба. А за пару месяцев до этого видел его фотографии со встречи ветеранов «Прогресса». Стараюсь следить за новостями родной команды.

— Какие-то привычки, традиционно считающиеся российскими, вдали от малой родины сохраняете? К примеру, «по сто грамм» за встречу?

— О, нет. Не употребляю уже более пятнадцати лет. Решил отказаться, потому что плохо держу алкогольный удар.

— А в игровые годы?

— Бывало соберёмся командой расслабиться — я уже спать упаду, а ребята всё продолжают. Наутро тренеры никого не спалят, только я один постоянно попадаюсь. Сколько раз такое случалось. Женька Шастин ночью ко мне домой завалился: «Не хватило, магазины уже закрыты. У тебя есть чего?» Стояла поллитровка в холодильнике, раздавили её. Утром: он не попался, а меня тренер сразу засёк.

— Вашей первой командой мастеров вполне мог стать не «Прогресс», а свердловский «Автомобилист».

— В январе 1974-го в Глазове проходил зональный турнир юношеского Первенства СССР. Заняли второе место, уступили как раз свердловчанам, но я, видно, глянулся тренерам, пригласили на Урал. Школу закончил — и туда. Поступил в Горный институт — в школе-то неплохо учился — начал тренироваться с «Автомобилистом», играть за «молодёжку». В ноябре отправились на товарищеский матч в Серов, померяться силами с мужиками. Въехал там в одного, а он наотмашь клюшкой мне по шлему — хлобысь! Расколол. Шестнадцать швов.

— Ничего себе.

— Ага. Но это позже, а на лавку-то еду, кровь ручьём — и дурная мысль: «Я же с детства за „Cпapтaк“ болею, как бы белую майку не испачкать, ведь на ней „Cпapтaковец“ написано». Так свердловская «молодёжка» называлась. В общем, 10 дней пробюллетенил, занятия в институте пропустил, а там предметы-то серьёзные: высшая математика, химия, начертательная геометрия. Отстал. Нагонял, нагонял — невозможно. Вратарь «Автомобилиста» Виктор Пучков — уважаемый ветеран, чемпион мира — дал совет: «Если учёба мешает хоккею, бросай учёбу». И брат — он тут в армии как раз служил — поддержал: «Всё что ни делается — к лучшему. Поезжай домой». Вернулся в Глазов, пришёл во дворец, начальник команды Штейнгауэр на трибуне меня углядел: «Ты как тут?» — «Приехал. Закончил». — «Завтра на тренировку». Вот так я попал во взрослый «Прогресс».

— Первая зарплата большая?

— Девяносто рублей. Трёшками выдали.

— Профессии «хоккеист» в ту пору официально не существовало. Числились на каком-то предприятии?

— На Чепецком механическом. Сначала слесарем-ремонтником, затем — плавильщиком. Все хоккеисты за зарплатой в завод ходили.

— С кем гостиничный номер делили, в автобусе соседствовали?

— С Мишкой Николаевым.

— Первый матч вспомните?

— Поездка Рыбинск — Павловский Посад. Сели в вагон, и все куда-то исчезли. Ладно, думаю, пойду покушаю. Захожу в ресторан, а старшие уже тут. Весёлые. Володя Селянкин, вратарь, палец поднимает: «Смотри, как мастера ездят».

— Вы две шайбы забросили в этом сезоне. Кому?

— Не отложилось в памяти. Откровенно сказать, я в 17 лет ещё бросать-то толком не мог, щёлкать не умел. Потому что в детстве строго требовали: «Клюшки не ломать». Берегли инвентарь, не щёлкали. Пойди потом достань новую.

— Вы же ещё прямые застали?

— Конечно. Гнули сами. Обстрогаешь её тоненько, в воду сунешь, в батарею. Потом стеклотканью мотали.

— Стеклоткань воровали в подвалах с труб?

— Non, non. Косолапов приносил с завода, она сразу эпоксидкой была пропитана.

— В Классе «Б», где Вы начинали свою карьеру, никто из соперников «Прогресса» не имел дворцов, все принимали гостей на воздухе.

— Ага. Везде открытые коробки. В Набережных Челнах такой сильный ветер с Камы — едва с ног не сбивает.

— При каком самом большом минусе доводилось играть?

— В Чепецке ниже 30° как-то было. Одна пятёрка на льду, другая в раздевалке отогревается. Шесть периодов по 10 минут. Мазали лицо гусиным жиром. После матча парень перчатки снимает — все пальцы белые, отморозил.

— А каково вратарям?

— Уж не знаю, как они выдерживали.

03-700.jpg

— Как получилось перепрыгнуть из второй лиги в Высшую, из Глазова — в Киев?

— В сентябре-1978 принимали в товарищеских матчах пермский «Молот», и так плохо я их провёл. Накатила тоска. На базе в номере жили с Саней Куликовым и Лёхой Фёдоровым. Взяли водки, говорю: «Ну вот, наверное — всё, отыграл я». Потому что следил же за сверстниками, ровесниками их других команд. Чепецкие Паюсов, Береснев уже в Вышке играют, в московском «Динамо», Риге, а я во второй лиге застрял. На другой день на тренировке ковыряюсь у борта, Юдин — главный тренер — подходит: «Почему не бегаешь?» — «А какой смысл. Наверх не попаду, а здесь мне и этого хватит». — «Давай тренируйся». Тут я будто оцепенение сбросил — пошло, пошло, поехало — и через месяц оказался в «Соколе».

— Киевский селекционер Самович вас разыскал?

— Ага, Бронислав Викторович. В октябре отправились с «Прогрессом» в Тольятти на заключительный турнир перед чемпионатом, я там до последнего дня всех обгонял по шайбам, но сломал коньки. Коля Трефилов отдал свои, да я с непривычки подвернул в них ногу. Ярославский парень обошёл в споре бомбардиров, но приз «Лучшего защитника» все равно мне достался. Здесь Самович и пригласил в Киев. А на следующий день подошёл Валентин Быстров из Питера: «Айда в СКА». — «Не могу, — отвечаю, — уже „Соколу“ пообещал». — «Какой „Сокол“, тебе об армии думать надо». — «Нет. Слово дал — отступить не могу».

— Как же со срочной службой вопрос решился?

— Бориса Шагаса за это благодарить надо.

— Главного армейского селекционера?

— Ага. В 1979-м он меня встретил: «Ну как, поступил в институт?» — «Поступил». — «Ладно, учись. Пожалел я тебя».

— В каком смысле пожалел?

— Так с октября 1978 до лета 1979 мне никакой отсрочки от призыва не полагалось. В Глазове уволился, а в Киеве «армию не делали», брони не было, в вузах экзамены уже закончились. Шагас легко мог пальцем на меня указать и поехал бы я служить куда-нибудь в Kaлинин.

— СКА МВО — это, если бы повезло. Имелись значительно менее привлекательные варианты: Чита, Оленегорск, Хабаровск.

— Вот-вот.

— Я поражаюсь, Борис Моисеевич действительно владел информацией по всем хоккеистам призывного возраста?

— По всей стране. В любой лиге, в любом регионе. Уникальный специалист. Другой такой — Самович.

— Долго размышляли над его предложением?

— Нет. Понимал, что пора пробовать силы уровнем выше. Но гарантий, что справлюсь, не было. Поехал с одним портфельчиком — трусы, носки, рубашка. Не знал, задержусь — не задержусь. Прибыл в Киев, потренировался. Первая игра — с «Автомобилистом». Мы победили, я голевую передачу отдал.

— Запомнилось, значит, событие?

— А как иначе. Наутро «Советский спорт» раскрываю, а там моя фамилия. Вот, думаю, батя сейчас в Глазове газету берёт, читает: «Горбушин». Приятно.

— В той встрече вашим напарником стал ветеран Юрий Павлов.

— Ага, один из двух коренных киевлян в составе «Сокола»; второй — Саша Давыденко.

— Павлов уже на сходе, последний сезон. Понимал возрастной игрок, что вы, фактически, пришли на его место?

— Наверное, понимал. Но он такой доброжелательный, даже, скажу, скромный человек. После финальной сирены по плечу похлопал: «Хорошо отыграл. Молодец».

— В следующих матчах с вами выходил Александр Мурашов.

— Да я в первые два-три года в самых разных сочетаниях побывал. Васюнин приедет — с ним поставят. Доника появится — его пристегнут. А с Менченковым, вообще, отдельная история.

— Расскажите.

— Сашка парень боевой, на тренировках постоянно со своими же задирался, всех матом крыл, посылал по известному адресу. Никто с ним вместе вставать не хотел. Главный тренер ко мне подходит: «Ты в том сезоне с четырьмя разными партнёрами действовал. Согласен с Менченковым играть?» — «Да не вопрос», — отвечаю. Подъехал к Менче: «Саня, давай без этих трёх букв». И всё. Четыре года в паре отыграли; и в «Соколе», и во второй сборной. А когда я постарше стал, Богданов молодых ко мне определял частенько: Татаринова, Житника.

— Любопытный момент, у вас и дебют в Высшей лиге состоялся во встрече с «Автомобилистом», и первую шайбу в элите тоже провели свердловчанам.

— Ага, в гостях. Серёга Давыдов в средней зонке передачу дал, я вошёл и где-то с точки вбрасывания хлопнул — девятка. Коля Свистухин подъезжает: «Молодчик, гол-красавец забил». Я, вроде: «Ничего особенного: бросил — попал». — «Молчи, никому так не рассказывай. Всем говори: «Заметил махонькую щёлочку, поставил шайбу на ребро и прицельно выстрелил».

— В этом же сезоне случилась первая виктория киевской ледовой дружины над перманентным гегемоном тех лет — ЦСКА.

— 7:6. Гарантировали себе этой победой девятое место и, следовательно, прописку в Высшей лиге на следующий год. Десятая-одиннадцатая команды отправлялись в переходный турнир, двенадцатая — вылетала напрямую.

— Болельщики ликовали?

— Нас на руках оттуда выносили. Мы уступали в две шайбы, сократили. За три минуты до конца сравняли, а на последних секундах Серёга Давыдов в девятку положил. С особой теплотой вспоминаю тот первый сезон в Вышке. Первый и для меня, и для «Сокола». В городе ажиотаж, во дворце всегда аншлаг. Такой гул стоял, такая поддержка.

04-700.jpg

— Вскоре вашим одноклубником в Киеве стал ещё один экс-игрок глазовского «Прогресса».

— Кто? Лубнин?

— Подузов.

— А, Олег Подузов. Он сам ангарский, его шестнадцатилетним в Глазов Борис Гольцев привёз. Потом в Киев перебрался, ага. Голова хорошая, но скорости не хватало, медлительный. Медузов его называли.

— Нагрузки от киевского главкома Анатолия Богданова потрясали?

— Кроссы воспринимал нормально. Убивала скоростно-силовая подготовка на пляже. Прыгаешь по песку через резинку, потом хватаешь сорокакилограммовый мешок и с ним бежишь, возвращаешься — ещё 15 прыжков. Резинка натянута высоко. Пульс 180-200. Две минуты отдыхаешь — и снова пошёл. И так 21 раз. Имитация хоккея: минуту играешь, две отдыхаешь.

— И не срежешь километрик-другой по лесу как на кроссе.

— Три тренера наблюдают, следят. Редко-редко когда удавалось 12-13 прыжками ограничиться.

— В начале 80-х вы регулярно набирали не менее 15 результативных баллов за сезон, что для защитника той поры — отличный результат.

— Это время расцвета. Недаром дважды — в 1982 и 1983 годах — включали в число лучших хоккеистов Союза.

— И четыре года подряд вызывали во вторую сборную страны.

— Мы даже первую команду обыгрывали, 3:2. В апреле 1982 взяли приз «Ленинградской правды», был такой международный турнир. Поехали в Москву, где национальная команда готовилась к чемпионату мiра. Последний контрольный матч перед вылетом в Финляндию, я в паре с Колей Макаровым. И у нас в составе горьковчанин Ковин, а в первой сборной его одноклубник Скворцов. Вовка — он всегда такой задира, боевой — Скворца вырубил. Разбил колено, отцепил от поездки на чемпионат. Пять дней оставалось до старта первенства планеты.

— Не испортились после этого отношения между двумя нападающими?

— Да, вроде, нет. «Сокол» из Горького обычно утром улетал, так мы после матча часов в 11 вечера из гостиницы — шмыг. Аккуратненько, чтоб тренеры не заметили. И в гости к Скворцову или Мишке Варнакову, устраивали там совместный разбор игры. А с Ковиным и вовсе закорешились. Это же он меня в конце восьмидесятых заграницу вытащил.

— Владимир Ковин — олимпийский чемпион Сараево.

— В декабре-1983 второй сборной отправились на серию встреч с олимпийской командой США. Вовка там очень прилично выступил, и Богданов порекомендовал его Тихонову. Так он попал на Зимние игры, стал чемпионом.

— Кто противостоял вам за океаном в составе американских олимпийцев?

— Челиос, Лафонтейн, Ольчик. Хорошая банда. Мне Ковин дал переписать кассету — достал где-то — видео нашей первой схватки с американцами. Лейк-Плэсид, уступили 4:5. «Miracle-2» называется, по аналогии с известной историей.

— Вам же и с канадской олимпийской сборной довелось состязаться.

— Это годом раньше, турне в составе «Сокола», первый раз в Новом Свете оказался. Едем по городу, смотрю: дома какие-то странные, с дырами, будто недостроенные. Да так много. Что за диковина? Отвечают: «Автомобильные стоянки многоэтажные». Ещё поразили машины возле мотелей. Все в розетки включены. Не могу понять, для чего, почему? А это, оказывается, их на ночь так оставляют, чтоб мотор не замёрз. Холодно в Канаде.

— Большая у вас видеотека собственных игр?

— Non, non. Нашёл на youtube свой предпоследний матч в Союзе: «Сокол» против «Калгари», первый визит в СССР клуба из NHL. Да ещё игру в Бостоне в январе-1986. Очень хочу отыскать матчи внутреннего чемпионата, но их почему-то нет, хотя все домашние поединки в Киеве транслировали по телевизору. Всё надеюсь, вдруг кто-нибудь выложит матч с «Динамо», где я Мышкину забросил победную.

— Вратарю сборной. К слову, вы трижды забивали ЦСКА, но всякий раз ворота армейцев защищал не Третьяк, а Тыжных. Признайтесь, хотелось огорчить первого номера страны?

— Нет, абсолютно. Я за свои ворота отвечал, вот моя задача. А впереди — получится забить, хорошо. Нет — есть нападающие, они отличатся. А вратарь № 1 лично для меня — это Шундров. И как голкипер, и как человек. Мы дружили.

05-700.jpg

— Я познакомился с Юрием Александровичем в 90-е, когда он в возрасте уже за 40 успешно защищал цвета воскресенского «Химика». Неувядающий ветеран поделился секретом, как в молодые годы позволял себе нарушать спортивный режим буквально в день матча. У вас-то, как понимаю, с этим вопросом всё нормально было?

— Что, значит, нормально? Как у всех. Штрафы выплачивал исправно.

— Большими суммами карал Богданов?

— 100 рублей, 150, 200.

— Это больно.

— Ага. При зарплате 315. Поэтому, попавшись, изо всех сил стремились компенсировать полученные санкции премиальными. За победу полагалось сто рублей, за ничейку — пятьдесят.

— Солидно.

— Три победы в месяц — три сотни. А в концовке сезона ещё и от федерации получали поощрение с учётом статистических показателей. Так что отдыхать отправлялись в хорошем настроении.

— Каждый год приезжали в отпуске в Глазов?

— Когда в Киеве играл — да. А из Франции уже сложнее стало. Но я малую родину не забываю, по возможности стараюсь навещать.

— Жена-француженка бывала в России?

— Трижды. Маме моей понравилась.

— Русский язык освоила?

— Дома разговариваем по-французски.

— С кем из старых боевых товарищей держите связь?

— С Серёгой Земченко на скайпе, Петей Малковым, Игорем Никулиным; он живёт в Лос-Анжелесе, но сейчас, к сожалению, плохой стал.

— Что с ним?

— Паркинсон. Тяжёлая форма. Каждую неделю с ним созваниваемся. Когда разговариваем, бывает, половину слов не разобрать.

— Ему же 60 лет всего.

— Ага. Был такой лось здоровый, носился быстрее всех на тренировках.

— Кто был для вас самым проблемным нападающим?

— Макаров. Однажды просто шедевр сотворил. 2:2 играли, и он в концовке третий нам прислал. Та́к нарисовал, слов нет. Я последним оставался, Сергей показал — я под шайбу присел, а он — фьюить! — и уехал, забил. Мне повезло играть рядом с мастерами и против больших мастеров, застал на льду величайших — Мальцева, Балдериса, Михайлова, Харламова. Летом 1981-го меня привлекли в первую сборную, готовящуюся к Кубку Канады, месяц занимались в Новогорске, а лёд был во дворце ЦСКА на Ленинградке. Армейцы оттренируются — мы заходим. А Харламова Тихонов от сборной отцепил. И он — сумку соберёт — подмигнёт: «Пока, ребята. Удачной тренировки. Пойду кино посмотрю». В Москве тогда Международный кинофестиваль проходил.

— Чувствовались в легендарном нападающем грусть, печаль от того, что не попал в состав, ощущение, что его время уходит?

— Я не замечал. Если и было, то не показывал. Так-то он весёлый всё время, балагурил. Вася Первухин понёс коньки точить — Харламов ему: «Ты куда, зачем! На неточённых-то лучше скользить». А я перед товарищеским матчем взялся ногти стричь — Мальцев на меня накинулся: «Ты что делаешь! Дурак что ли? Как в игре цепляться-то будешь?»

— Одно время в Киеве с вами играл ещё один весельчак — Вячеслав Комраков.

— Ага, с Ташкента приехал. На тренировке с Валеркой Сидоровым чего-то не поделили друг с другом, драться полезли. Оба — земляки, саратовские, кулаками машут. Фадеев — второй тренер — съязвил: «Чемпионат Поволжья по боксу на киевском льду».

— Чья взяла?

— Разняли. Главное, я разнимать полез — мне больше всех по башке и прилетело. Ещё про другую стычку могу рассказать.

— Очень интересно.

— «Торпедо» гостило в Киеве, у нас на следующий день выходной, и горьковчане улетали не сразу. Пошли с Ковиным и Скворцовым в ресторан, посидели, отдохнули, двинули к выходу. Я на минутку задержался, подхожу к гардеробу — драка. Ковин со Скворцовым машутся против Ткаченко и Белостенного, баскетболистов.

— Кто победил?

— Милиция. Вмешалась, пресекла. Парни в гостиницу отправились, я на улицу выхожу — там Белостенный с Ткаченко: «Ну что, пойдём продолжим»?

— Драться?

— Отдыхать. Представляешь кампанию: я — метр семьдесят, и эти двое — два двадцать и два четырнадцать.

— Когда впервые увидели 16-летнего Татаринова, могли предположить, что парень вырастет в громилу-сборника?

— Конечно. Да он уже тогда вырос. Такого бугая привезли, в команде сразу Медведем прозвали.

— Видели у кого-нибудь кистевой страшнее татариновского?

— Не-а.

— Рассказывают, он даже вратарей своей команды не жалел на тренировках.

— Ага. Шундрику в голову мог зарядить, чтоб не спал.

— Свой дебют за сборную помните?

— За вторую? С финнами, в паре со Стариковым. Пах надорвал — и поехал домой после первой игры. Зимой в Чехословакию отправились, там лучшим игроком признали, вручили вазу богемского стекла. В Чехословакии все стремились хрусталь купить, люстры. Весной опять на «Ленинградскую правду» вызвали, питерские ребята — Евдокимов, Лавров — твердят: «В тройке мы всегда будем». Откуда, думаю, такая самоуверенность? А это они, оказывается, про ресторан «Тройка», что в 200 метрах от базы СКА.

— Во Франции вы впервые побывали в феврале 1984-го?

— Ага, на Кубке Парижа. Мы, чехи, немцы и сборная Канады, возвращающаяся с сараевской олимпиады. Схлестнулись с ними в полуфинале, только по буллитам одолели. Классный турнир, классная экскурсионная программа. Обычно зарубежом страну видели только из окна автобуса. Как в Канаде: восемь игр за девять дней. А в Париже и в «Фоли-Бержер» спектакль посетили, и к площади Пигаль свернули посмотреть на тамошних обитательниц.

12-700.jpg

— Тренеры как реагировали на подобный маршрут?

— Не возражали. Ещё в Японии понравилось. Другой мир, иная цивилизация. Мы там, правда, начудили немножко.

— Это интересно.

— Во второй сборной у нас обычно собирался небольшой коллективчик: Тыжных, Стариков, Серёга Гимаев и примкнувший к ним — троим цээсковцам — я. После последней игры — традиция — собирались, расслаблялись в рамках разумного. В Токио то же. В посольском магазине взяли литр японского виски; после отбоя — тренер прошёл, проверил — спрятались в номере. В час ночи всё закончилось. Сашка Тыжных ругается: «Говорил вам, мало одной. Чего теперь делать, где брать?»

— Разве в Японии 80-х не было ночных заведений?

— А где валюту взять? Премиальные за турнир только на следующий день. Двинули в Посольство, благо оно недалеко от отеля. Разбудили там офицера Службы безопасности, упросили разбудить продавщицу. Та спустилась, вынесла нам бутылку. Несколько лет назад Серёга Стариков с «Барысом» приезжал на турнир в Швейцарию, я к нему гонял повидаться: «Помнишь, — спрашиваю, — ту историю?». — «Помню».

— Зарубежные болельщики как встречали советских спортсменов?

— В Америке в 1983 — ещё «железный занавес» — на трибунах надувные ракеты, транспаранты: «Русские, убирайтесь! Убьём! Медведи — выметайтесь!» А через два года с «Соколом» за океаном оказался — совсем другое настроение: «Перестройка! Гласность!» В магазинах двери распахивают: «Русский хоккеист, заходи!»

— А как относились к вам оппоненты-соперники?

— На льду — жёстко, после финальной сирены нормально могли пообщаться. В Давосе на Кубке Спенглера с нападающим одним швейцарским поначалу зарубились, потыкались в игре. Потом обнялись. На другой день на тренировке он мне рукой машет. Подъезжаю: «Чего такое?» Суёт пакет. Гляжу, бутылка виски.

— На этом турнире «Сокол» без потерь прошёл групповой этап, но в финале уступил сборной Канады, которую двумя днями ранее уверенно победил.

— Расслабились. Четыре игры — четыре победы. Канадцев обыграли — день передышки. А у них ещё с «Кошице» матч. Выходим на тренировку — Богданова с Фадеевым нет, на горных лыжах отправились кататься. С Самовичем позанимались, спустя рукава. 31 декабря в полдень финал, вышли ненастроенные. Первый период — горим 0:3. Второй начинается — нам четвёртая. Спохватились — да поздно. Не догнали.

— Новый год встречали в Альпах?

— В Австрии, город Фёльдкирх, тут Толик Дёмин выступал, первым уехал заграницу из Киева. И ещё чех праворукий, быстрый-быстрый, за сборную играл. Франтишек Черник. Поужинали. Богданов злой. Спрашиваем: «На Новый год чего-нибудь можно?» — «Ничего нельзя. Проиграли. Отбой». Время к двенадцати, тренерский штаб к Толику в гости отправился, а нам чего делать? Пошли вино какое-то дешёвое покупать. Вот тут моя бутылка виски и пригодилась.

— Вспомнили добрым словом швейцарца.

— Он канадец, играющий тренер в «Давосе». Утром построение на зарядку...

— Подождите. 1 января? Так жестоко?

— Ага. Турнир-то проиграли. Богданов смотрит: «Если не выиграете сегодня — убью». Вечером, конечно, разбили австрияков.

— Вы упомянули, что во Францию отправились по протекции Владимира Ковина.

— Ага, мы с ним корешковали. Он на год раньше там оказался, замолвил слово президенту «Реймса». Вообще-то меня в Финляндию оформляли. Киев с Тампере города-побратимы, поэтому я должен был в «Ильвес» отправиться. Но в мае Богданов подошёл: «В „Совинтерспорте“ решили, что поедешь во Францию».

— Что-то знали на тот момент о французском хоккее?

— Вообще-то думал, будет легко, сборная Франции тогда не особо котировалась, однако оказалось, что не всё так просто. Чехи стали появляться, четверо поляков играли, что сбежали после молодёжного чемпионата мира. В каждой команде по 7-8-10 натурализованных канадцев, на русских они как бык на красную тряпку реагировали, летели убивать, не зевай. И игровики встречались классные. Да и общий уровень рос, на олимпиаде в Альбервиле французы неплохо выступили, в четвертьфинал пробились. В 90-м к нам в команду перешли два сборника из Парижа. Один из них, Пьер Шмит, рассказывал, что перед матчами с «Реймсом» их тренер-канадец давал установку: «Бей русских и негров!»

— Русских — понятно: Ковин, Тукмачёв, Горбушин. Но у вас ещё и африканцы играли?

— Алжирец Серж Джеллул и вратарь Минджимба, сенегалец.

— Первый раз слышу о сенегальском хоккее.

— Они оба во Франции родились, корни из Африки.

— В финансовом плане переезд был интересен?

— Конечно. Клуб предоставил квартиру, машину, компенсировал бензин. По контракту полагалась ежемесячная зарплата 21 тысяча франков. На руки получал 7500, это больше тысячи долларов. Остальное уходило в Москву, в «Совинтерспорт».

— Тысяча долларов — огромные деньги в конце 80-х.

— В Союзе — да. Но во Франции жизнь дороже.

— Какой получили автомобиль?

— «Audi»

— Я думал, что-то французское.

— Спонсором являлся «Volkswagen».

— Что больше всего напрягало вас на новом месте?

— Автобусные переезды между городами. От Бельфора до Бреста, например, ночь пилить. Не поспать.

— Интересно, как добирался на выездные матчи «Прогресс» в Классе «Б»?

— Поездом. Всегда поездом.

— А в Челны?

— Тоже.

— Но железнодорожного моста через Каму ещё не было

— Через Казань. Зигзагом.

— Французский язык к моменту переезда успели выучить?

— Ни слова не знал. Разве что «бонжур» да «селяви», не больше. В школе учил немецкий, и то когда это было.

— Тяжело давалось преодоление языкового барьера?

— Тяжеленько. В России как привык? Что написано — то и читаю. А во Франции читаю: «Ренаулт», — меня поправляют: «Рено». — Читаю: «Роуен». — Оказывается, надо: «Руан». — «Так почему же вы лишние буквы пишите?» Но мало-помалу начал говорить, читать-писать. Впрочем, до сих пор иногда сбиваюсь, особенно когда разволнуюсь с ребятишками на тренировке.

— Какой возраст у ваших подопечных?

— Разные группы от 4 до 13 лет. И взрослые.

— Менталитет детей во Франции и России сильно отличается?

— Мне сложно судить о сегодняшних российских детях. Но я вспоминаю себя: тренер дал задание — я его выполняю, даже если наставник ушёл, не следит. А сейчас, пока смотрю, занимаются, отвернусь — балдеют. В детстве нас редко пускали во дворец, чаще занимались на улице. А как-то поставили тренировку на главной арене, но в 5 утра. Радостные вывалились на лёд, я шайбу подхватил в средней, швырнул в зону, бегу туда изо всех сил — свисток! — Косолапов занятие прервал, всех полканов на меня спустил: «Куда швыряешь, зачем зря бегаешь. Ты в зону войди, передачу отдай». Полвека прошло, но помню науку.

— Что стало самым неожиданным в иностранном хоккее?

— Пиво в раздевалке. После игры — свободно, пожалуйста. А в Реймсе — это же ворота в Шампань — после матчей предлагался брют «Taittinger». В Союзе о таком и не помыслить. В Киеве жёны после матчей тайком приносили нам ко дворцу водку, мы её на базе после отбоя принимали для снятия стресса, от бессонницы. А бутылку пустую куда? С балкона в номере Степанищева и Овчинникова — через забор. По весне снег растаял — мама дорогая — сколько там этой стеклотары скопилось.

— Вы уезжали из «Сокола» за кордон одним из первых.

— Пионером стал Толик Дёмин, в Австрию. Следом Олег Исламов в Гамбург. За ним — Голубович. Дальше я во Францию, Нарик, Коля Нариманов, в Германию, и Васюнин в Венгрию.

11-700.jpg

— Во Францию улетали в сентябре 1989?

— Ага, собрал вещи, семью. Пока инструктаж, визы — жили на базе «Крыльев» в Сетуни. Вылет в субботу. Там в аэропорту встретили, семью повезли в Реймс, а меня — сразу на гостевую игру, выдали форму, коньки. Два голевых момента имел в первой игре — сходу по пустым — не забил. Но ничего, дальше вкатился. Один из африканцев в конце сезона подошёл: «Как ты по сорок минут за матч играешь и не устаёшь?»

— Команда именовалась «Синее пламя Реймса».

— Газ, газовые горелки имелись ввиду. Через четыре года перебрался в Морзин, в «Пингвины». Не знаю, почему такое название, если город находится в горах. Как и «Дельфины Эпиналя», хотя до моря там полтысячи километров в любую сторону. А «Львы Бельфора», потому что это символ города, олицетворение мужества и стойкости, память о защитниках, сдерживавших неприятеля в Прусской войне.

— Аворья — известный горнолыжный курорт. Освоили тамошние склоны и трассы, выступая за «Пингвинов»?

— Впервые на горные лыжи встал ещё в Союзе, с «Соколом» после сезона три года ездили в Домбай. Ну и в Морзине, конечно, катался. Утром встанешь, солнышко светит, вечером тренировка, а днём чего делать?

— В России хоккеистам во избежание травм запрещены подобные экстремальные увлечения.

— Во Франции тоже. В Реймсе строго за этим следили, а в Морзине закрывали глаза. Разок я даже в день игры попался. Лицо кремом не намазал, обгорел. В раздевалку захожу — физиономия красная. Но обошлось без санкций.

— Родители навещали вас во Франции?

— В Киеве — и то один раз. В «Соколе» квартиры давали только женатым, мне первому холостому вручили ордер на однокомнатную. А если бы родителей перевёз — обещали «трёшку». Отцу с матерью только заикнулся об этом — сразу в отказ: «Не, не. Не поедем. У нас же тут огород».

— Выступать за сборную Францию вам не предлагали, как Андрею Виттенбергу?

— А, как Андрюхе-то? Играем с Руаном, смотрю, лицо знакомое; вспомнить никак не могу. Он мимо катит: «Не узнаёшь, что ли?» — «Не-а». — «В Ярославле я играл». — «А, точно». Андрей молодец, язык выучил очень быстро; его заявлять сперва не разрешали, какие-то трансферные проблемы, так он торговым посредником устроился, год не играл.

— Если верить статистическим базам, у вас в игровой карьере тоже имеется перерыв. Правда, восьмилетний

— Семилетний. Сезон 1997/98 провёл в Эпинале. Это я как раз в Бельфор переехал, там расстояние между городами 100 километров, гонял из дому на матчи и обратно. В самом Бельфоре тогда команды не было, только любительская. В 2005 создали клуб — и я продолжил играть.

— Тяжеловато было возвращаться на лёд?

— Так я же спорт не бросал, за любителей катался. Там просто хоккей без прямой силовой борьбы.

— Насколько сегодня популярен хоккей во Франции?

— На первом месте, конечно, футбол. Затем баскетбол, регби, гандбол. Хоккей не в топе.

— В Киеве 70-х — 80-х спорт № 1 тоже, наверное, футбол?

— Конечно. Но следующий — хоккей. В городе нас любили, узнавали. Бывало, тачку на дороге поймаешь, доедешь, куда надо, хочешь расплатиться, а водитель отказывается: «Не надо денег. Играйте».

— С футбольными «динамовцами» пересекались?

— Дружили. Ходили на игры. Общались. С Мишкой Михайловым, Демьяном, Андрюхой Балем.

— Не рассказывал он, как забил единственный гол в карьере за сборную? Единственный, но зато какой! Бразильцам, на чемпионате мира, с 35 метров.

— А как же. «Бегу, — говорит, — вижу: перед вратарём кочка. Приметился в неё да как жахнул. Вратарь стал ловить, а мяч точно в этот бугорок — и в сетку». Ещё Майкла Джексона забавно танцевал.

— Основу футбольной сборной той поры составляли киевляне, но в хоккее — иначе. Немосквичам путь в главную ледовую дружину был практически заказан. Вам предложения от московских клубов поступали?

— Игорь Ефимыч Дмитриев звал в «Cпapтaк», но я не захотел метаться. Вот в 1984-м мог уйти, когда меня из «Сокола» отчисляли.

— За что?

— Нагрубил Богданову. Играли на «Советском Спорте» в Риге, там ЦСКА. Сборники основные у них отсутствовали, в составе молодёжь. Только мы все равно проиграли. Наставник наш расшумелся: «Бить их надо! Мочить!» — А я, капитан команды, взял да возразил: «Они ж на месте не стоят. Бегают». Тренер так и взвился: «Багры вам что ли дать, чтоб отлавливать?» — «Дайте». Богданов из раздевалки — шасть, дверью — хлоп. И я вслед: «Глядь, заслуженный тренер вселенной». На следующий день меня из команды вон. Все из Риги прямиком в Финляндию отправились, меня оставили. Тут работавший в Высшей лиге тренер Иванов с предложением: «Давай к нам, поближе к дому». — «Не могу, Валерий Николаевич, в армии служу». Меня как раз на службу оформили.

— Если бы не это, согласились?

— Пожалуй. И остался бы без медали. Мы как раз в тот сезон «бронзу» завоевали. А так, команда из Суоми вернулась, тренерский штаб устроил мне головомойку, обругали на собрании, знали, что я армией связан по рукам и ногам. Ну и — вперёд, играть.

— Доигрались, в итоге, до пьедестала. Что стало составляющими успеха?

— Во-первых, очень дружный коллектив. Мы несколько лет играли стабильным составом, притёрлись, довели взаимопонимание до автоматизма. Во-вторых, принесли плоды богдановские тренировки, «физику» заложили отменную. И, добавлю, самоотдача. Вот это главные факторы.

01-700.jpg

— Доводилось также слышать о благотворном влиянии овсяного отвара, который в обязательном порядке должны были принимать все игроки «Сокола».

— Ха, было. Доктор Леман — Палыч — мешками закупал овёс на ипподроме, повара на базе готовили нам его, потом добавляли сироп шиповника, витаминки. Вкусно и, наверное, полезно.

— Про хоккейного администратора Джангиряна не расскажете что-нибудь интересное?

— Сижу дома, звонок с незнакомого номера, поднимаю, слышу: «Месье, жё не манж па сис жур». — «Алло, кто это?» — «Жё не манж па сис жур». Бросил трубку. Через минуту та же история: «Жё не манж па...» Опять бросил. А это Джангирян, оказывается, номер мой нашёл и звонит. Миллионер. В Испанию перебрался.

— В 2011 году одно из ведущих российских интернет-изданий, определяя символические сборные команд Высшей лиги в эпоху СССР, в первую шёстерку «Сокола» включило Вас. Читали?

— Видел, ага. Шундров, Горбушин — Ширяев, Степанищев — Шастин — Юлдашев. Ещё увидел в телепередаче у Гордона тренера Богданова, когда он с экрана назвал меня в числе лучших. Скрывать не стану, приятно, что тут говорить

Михаил Юрьев специально для сайта ВХЛ

15:54 31/10/19

Плей-офф

Финал
Клуб Счет
1
6
Югра
Металлург
4:1
16.04.2021 Югра - Металлург 4:1 17.04.2021 Югра - Металлург 2:1 ОТ 20.04.2021 Металлург - Югра 3:4 21.04.2021 Металлург - Югра 7:2 24.04.2021 Югра - Металлург 2:1 ОТ
1/2 финала
Клуб Счет
1
7
Югра
Динамо СПб
4:3
29.03.2021 Югра - Динамо СПб 0:2 30.03.2021 Югра - Динамо СПб 1:0 ОТ 02.04.2021 Динамо СПб - Югра 0:3 03.04.2021 Динамо СПб - Югра 6:3 06.04.2021 Югра - Динамо СПб 3:1 09.04.2021 Динамо СПб - Югра 2:1 12.04.2021 Югра - Динамо СПб 1:0
5
6
Рубин
Металлург
2:4
30.03.2021 Рубин - Металлург 2:3 ОТ 31.03.2021 Рубин - Металлург 3:2 ОТ 03.04.2021 Металлург - Рубин 5:0 04.04.2021 Металлург - Рубин 6:1 07.04.2021 Рубин - Металлург 6:3 10.04.2021 Металлург - Рубин 4:3 ОТ
1/4 финала
Клуб Счет
1
8
Югра
Химик
4:0
11.03.2021 Югра - Химик 6:3 12.03.2021 Югра - Химик 2:1 15.03.2021 Химик - Югра 3:4 ОТ 16.03.2021 Химик - Югра 3:4
3
6
Дизель
Металлург
0:4
11.03.2021 Дизель - Металлург 2:4 12.03.2021 Дизель - Металлург 2:5 15.03.2021 Металлург - Дизель 6:2 16.03.2021 Металлург - Дизель 4:1
2
7
Нефтяник
Динамо СПб
3:4
12.03.2021 Нефтяник - Динамо СПб 0:1 ОТ 13.03.2021 Нефтяник - Динамо СПб 1:2 16.03.2021 Динамо СПб - Нефтяник 3:4 17.03.2021 Динамо СПб - Нефтяник 4:5 ОТ 20.03.2021 Нефтяник - Динамо СПб 3:4 ОТ 23.03.2021 Динамо СПб - Нефтяник 3:4 ОТ 26.03.2021 Нефтяник - Динамо СПб 1:2 ОТ
4
5
Горняк
Рубин
0:4
12.03.2021 Горняк - Рубин 1:2 13.03.2021 Горняк - Рубин 2:4 16.03.2021 Рубин - Горняк 5:4 ОТ 17.03.2021 Рубин - Горняк 5:0
1/8 финала
Клуб Счет
1
16
Югра
Динамо МО
4:1
21.02.2021 Югра - Динамо МО 4:1 22.02.2021 Югра - Динамо МО 5:1 25.02.2021 Динамо МО - Югра 3:4 ОТ 26.02.2021 Динамо МО - Югра 2:0 01.03.2021 Югра - Динамо МО 5:3
3
14
Дизель
Ростов
4:0
21.02.2021 Дизель - Ростов 5:1 22.02.2021 Дизель - Ростов 4:1 25.02.2021 Ростов - Дизель 1:2 ОТ 26.02.2021 Ростов - Дизель 0:2
5
12
Рубин
Торос
4:2
21.02.2021 Рубин - Торос 4:1 22.02.2021 Рубин - Торос 3:1 25.02.2021 Торос - Рубин 2:1 26.02.2021 Торос - Рубин 2:1 01.03.2021 Рубин - Торос 2:1 ОТ 04.03.2021 Торос - Рубин 2:4
7
10
Динамо СПб
Барс
4:2
21.02.2021 Динамо СПб - Барс 2:0 22.02.2021 Динамо СПб - Барс 5:2 25.02.2021 Барс - Динамо СПб 1:2 26.02.2021 Барс - Динамо СПб 1:0 01.03.2021 Динамо СПб - Барс 0:4 04.03.2021 Барс - Динамо СПб 2:5
2
15
Нефтяник
ХК Рязань
4:2
22.02.2021 Нефтяник - ХК Рязань 6:0 23.02.2021 Нефтяник - ХК Рязань 2:0 26.02.2021 ХК Рязань - Нефтяник 3:2 27.02.2021 ХК Рязань - Нефтяник 3:4 ОТ 02.03.2021 Нефтяник - ХК Рязань 3:4 05.03.2021 ХК Рязань - Нефтяник 1:2 ОТ
4
13
Горняк
ХК Тамбов
4:0
22.02.2021 Горняк - ХК Тамбов 3:0 23.02.2021 Горняк - ХК Тамбов 3:0 26.02.2021 ХК Тамбов - Горняк 1:2 27.02.2021 ХК Тамбов - Горняк 0:4
6
11
Металлург
Звезда
4:1
22.02.2021 Металлург - Звезда 4:1 23.02.2021 Металлург - Звезда 6:2 26.02.2021 Звезда - Металлург 4:5 ОТ 27.02.2021 Звезда - Металлург 4:3 02.03.2021 Металлург - Звезда 7:2
8
9
Химик
Челмет
4:1
22.02.2021 Химик - Челмет 2:1 ОТ 23.02.2021 Химик - Челмет 4:1 26.02.2021 Челмет - Химик 3:1 27.02.2021 Челмет - Химик 0:3 02.03.2021 Химик - Челмет 3:2

Турнирная таблица

Клуб И О
1 Югра 50 84
2 Нефтяник 50 75
3 Дизель 50 72
4 Горняк 50 71
5 Рубин 50 70
6 Металлург 50 69
7 Динамо СПб 50 66
8 Химик 50 65
9 Челмет 50 62
10 Барс 50 60
11 Звезда 50 59
12 Торос 50 58
13 ХК Тамбов 50 58
14 Ростов 50 57
15 ХК Рязань 50 57
16 Динамо МО 50 56
17 СКА-Нева 50 55
18 Лада 50 53
19 Сокол 50 51
20 Зауралье 50 47
21 ЦСК ВВС 50 46
22 Южный Урал 50 42
23 Ермак 50 39
24 Буран 50 37
25 Молот-Прикамье 50 34
26 Ижсталь 50 26