Олег Горбенко: начинаем просмотр, дал свисток – а на меня 78 человек!

Олег Горбенко имеет богатый и уникальный тренерский опыт, однако воскресенский «Химик» для 47-летнего специалиста стал первой российской командой, которую он возглавил. О подготовке к первому сезону на родине и китайском хоккее «старой» эры – в интервью пресс-службы ВХЛ.

Горбенко 13092019-1текст.jpg

– Олег Юрьевич, вы возглавили «Химик» в начале мая. Долго ли думали над предложением?

– Когда руководство клуба позвонило мне, чтобы предложить работу, я даже не раздумывал – сразу согласился. Престижный клуб, да и я сам всегда мечтал начать карьеру главного тренера в большом хоккее. К тому же, когда «Химик» тренировал Владимир Мариничев, он меня звал к себе, и осенью 2003 года я сам успел поиграть за эту команду. Месяца полтора я провел. Так что не совсем чужой клуб для меня. 

– Вы заключили контракт, когда хоккеисты во всей России находятся в отпуске. Занимались ли чем-то в первые месяцы?

– С мая я просматривал игры. Изучил видео, чтобы познакомиться с ребятами, узнать, кто из себя что представляет. Отпускную часть межсезонья вот так и провел. 

– Кто или что для вас является главной ассоциацией с «Химиком»?

– Понятно, что Эпштейн. Каменский, Ларионов, Козлов. Ну что уж говорить – целые плеяды хоккеистов воспитаны. Наверное, единственный в России клуб, у которого такая история, столько свитеров висит под сводами. В любую точку страны приедешь, назовешь Воскресенск – везде этот город будет ассоциироваться только с хоккеем. 

– Нет ощущения, что сейчас эта связь времен нарушилась? Что сейчас это больше фарм «Спартака», чем исторически самобытный клуб?

– Я бы так не сказал. Наоборот, сейчас идет большая работа по возрождению традиций. Потому что школа очень хорошая, сейчас и льда детям хватает. Тот сезон сложился для «Химика» удачно – команда попала в плей-офф. Думаю, что сейчас клуб переживает стадию возрождения былых традиций. А что касается фарм-клуба «Спартака», то где-то, конечно, есть свои особенности, но в первую очередь мы с ними работаем в одном направлении. Общаясь с нашим руководством, я заметил, что люди заинтересованы в развитии хоккея в Воскресенске. Очень переживают за команду, за клуб – такое отношение к делу мне очень импонирует, во время переговоров с «Химиком» это был большой плюс для меня. Тем более, что все кадровые решения, вопросы по комплектации состава были доверены мне – эта свобода очень важна и приятна. Как и сам контакт со «Спартаком». Мы встречались с Олегом Знарком и его штабом. У них тогда двусторонняя игра шла, а они мне: «Заходи, чувствуй себя как дома!» Складываются такие отношения, что у нас получается конструктивный диалог. По тактике, например – чтобы ребятам было легче перестраиваться при командировках, по самой ротации игроков между клубами.

– Можно сказать, что «Химик» со «Спартаком» будут играть примерно в один хоккей?

– Есть некоторые нюансы, но принципы игры у нас одинаковые, требования – тоже. Общий язык мы нашли: созваниваемся, например, после каждой игры с Харийсом Витолиньшем, рассказываю ему, как ребята сыграли, кто хорошо, кто плохо, над чем работаем. Находимся в плотном контакте, что очень радует.

Горбенко 13092019-4текст.jpg

– Это ваш первый опыт работы главным тренером на родине. 

– Да. Последние три года я работал в КХЛ в качестве помощника. Сначала в «Куньлуне» с Юрзиновым, затем в Ярославле с Квартальновым. Хочу отдельное спасибо сказать этим людям. Особенно Дмитрию Вячеславовичу – он ведь как раз воскресенский – опыт работы с ним дорогого стоит. Он реально монстр тренерского цеха, хоккейной игры. Много почерпнул от него. Не столько даже в каких-то упражнениях, сколько именно в том, какие должны быть требования к команде. Это мне сейчас очень помогает. 
В том году поработал в Хабаровске. И вот теперь я здесь – пытаюсь сделать собственную карьеру. 

– Каким тренером вы себя позиционируете? С одной стороны вам еще только 47, с другой – в деле вы уже десять лет с учетом китайского этапа карьеры. Вы больше молодой специалист или уже нет?

– Не скажу, что молодой. Молодой – это 27-30 лет, когда начинаешь. Это уже не совсем про меня. Но при этом еще и не старый. В начале тренерского пути. Как тренер... Наверное, со мной тяжеловато работать. Но я сторонник жестких требований: если ты выполняешь работу качественно – ты в составе; и так должно продолжаться каждый день, каждую тренировку. Думаю, из-за этого многим (особенно молодым ребятам) тяжело. Потому что нет какого-то расслабления, постоянно мы в них что-то «вкручиваем». 

– Наличие в системе такого человека, как Михаил Юньков – сильное подспорье?

– У нас есть целая группа ветеранов, и я хочу сказать, что эти ребята работают так, что можно только позавидовать их профессионализму. И Мишка Юньков, и Олег Губин, и Дима Черных. Они работали всю предсезонку, невзирая на то, что она была довольно тяжелая. Молодежь смотрит на это, и мы каждый день ставим их в пример – смотрите, какое профессиональное отношение. Это то, чего не хватает молодежи. 
Мы пытаемся сейчас омолодить лигу, но в нее должны приходить игроки, которые понимают, что здесь работают за деньги, что это уже взрослый хоккей, и требования здесь  не такие, как в МХЛ. Многие к этим требованиям просто не привыкли. И даже по нашим молодым людям это видно, приходится как-то направлять их  в нужное русло, потому что в молодежном хоккее всё по-другому. Ветеранам надо отдать должное – они пашут. Культура подготовки своего тела, организма к работе – просто сумасшедшая. Есть такое понятие, как рабочая этика. У них она на высшем уровне.

– Перед сезоном вы провели две очень активные недели в Северной столице. Сначала турнир СКА, затем – «Динамо». И ваша команда – единственная из «гостей», которая была приглашена на оба мемориала. Вы вообще уезжали в Москву?

– Да, мы на два дня уезжали из Петербурга. У нас был выходной, потом тренировка и назад. Хорошие два турнира получились, с крепкими командами, без проходных игр. Игра с «Динамо» на турнире Шилова вообще местами плей-офф напоминала! Хороший такой хоккей был, напряженная игра, хоть мы и уступили. В таких играх надо не только терпеть, но и учиться играть матчи такого склада. Они нужны именно сейчас, чтобы по сезону получалось склонять их в свою пользу.

– Логично, что и в ВХЛ этот сезон для вас первый. В лиге уже несколько лет появляются новые и новые китайские команды. Неужели с вашим бэкграундом вас ни разу не приглашали поработать с клубами из Поднебесной?

– Когда «Куньлунь» возглавил штаб Майка Кинэна, мне предложили на выбор возглавить либо команду в МХЛ, либо в ВХЛ. И еще китайскую сборную. Но в тот момент Дмитрий Квартальнов уже дал знать, что он собирается в Ярославль и планирует меня взять с собой. Я просил руководство «Куньлуня» оставить меня в штабе главной команды, но так как у меня разговорный язык китайский, а не английский, которым я слабо владею, мне сказали, что Кинэн придет со своим тренерским составом. Получалось, что в КХЛ они оставить меня не могли. Но так как параллельно был вариант с Квартальновым, я решил покинуть вертикаль «Куньлуня». Пришлось уехать из Китая, забрать оттуда семью. Признаюсь честно, покинуть эту страну было тяжеловато для меня. После  десяти лет жизни я очень многое там оставил, частицу сердца. У меня там и пацаны, которых с 12 лет воспитывал на льду, многим из них дал путь в хоккей. Из пятнадцати человек, по-моему, только у троих не получилось, остальные все играют. Кто в ВХЛ, кто в Азиатской лиге; в сборных. Да и те трое тоже остались в хоккее, работают в этой сфере. Сейчас помогают Шону Скиннеру, который приехал в Китай. Со всеми созваниваемся, регулярно общаемся. Они для меня дети (улыбается).

Горбенко 13092019-6текст.jpg

– Помните ли вы тот самый переломный момент, когда вы связали свою жизнь с Китаем?

– Я работал в Ангарске генеральным менеджером, в «Ермаке». Ветераны Хабаровска ехали играть в Китай, мне позвонил Сергей Исаков и сказал: «Поехали с нами!» Я согласился, и там уже познакомился с китайским бизнесменом, у которого была сеть фитнесс-клубов. Его зовут Джан Янь, и он любит хоккей. Не знаю уж, откуда у него такая любовь к игре, но он предложил мне стать тренером, набрать детей, самому приехать. У него свой каток был, своя гостиница – условия были хорошие. Я раздумывал над тем, как моя жена это воспримет. Он тут же предложил брать и жену с собой – все будет оплачено. 

Поехал я обратно в Ангарск и через три дня мы вернулись в Пекин. Мы с женой чуть познакомились с китайской столицей и решили, что нам это подходит.  Конечно, когда я в первый раз приехал, я был шокирован. Уезжаю из Ангарска с мыслями, что меня там уже ждет команда. Прилетаю в Харбин, выхожу из аэропорта: стоят милиционеры, девочки нарядные, ковровая дорожка, черный лимузин. Я подумал, что кого-то встречают. А встречают, оказывается, меня. Я сажусь: «Ничего себе, что это такое?!»

На следующий день запланирована тренировка. Уже где-то сорок минут до нее оставалось. За мной переводчик приходит и говорит, что там тренерской раздевалки нет, переоденься здесь, в номере, бери коньки, клюшку и пойдем. Я захожу: народу на стадионе – куча! Фигуристы катаются, народ сидит. Тысяч, наверное, пять. Коньки надел, ворота поставил, говорю: «А где команда-то?» Мне отвечают: «Свистни, они выйдут». Я свистнул – и тут на меня 78 человек! И девочки, и парни; и большие, и маленькие – всех возрастов. 

Я говорю: «И что?», переводчик отвечает: «Ну выбирайте команду себе». Я думаю, ничего себе приехали! Ну уж если здесь справлюсь, то тогда и везде справлюсь. Тренировку ту я провел, а потом уже с руководством поговорили. «Давайте что-то делать. Я думал, команда есть». Стали решать, какого возраста выбирать. 
– Давайте восьмилетних, – говорю. 
– Нет, долго ждать! Давай постарше, лет 12.
– Да вы что. В России в этом возрасте уже заканчивают с хоккеем, а вы здесь только набор устраиваете. 
Пришлось двенадцатилетних детей набрать, поехать в город рядом с Харбином и там провести двухнедельные сборы. Там тоже неоднозначная ситуация была. Приезжаем в Цзямусы, меня поселили в гостиницу. Решил пойти посмотреть, как быт пацанов устроен. Захожу – полки деревянные, матрасы, как сено! Спрашиваю, как они тут будут спать вообще. «Будут хорошо работать – получат простыни». 
Потом переехали в Пекин. Там были хорошие условия, каток частный, питание, зал. У нас с семьей были хорошие условия для жизни: у меня машина, у жены; нам еще квартиру снимали хорошую. В команде все было устроено профессионально. У нас был завтрак, тренировка, обед, еще тренировка, видео. Вечером школа у ребят, и так на протяжении восьми лет.

Я с теплотой вспоминаю Китай. Изучил Пекин, выучил китайский. Ребенок старший у меня там университет закончил, сейчас в МХЛ работает в новой китайской команде. В Поднебесной у меня много друзей. Машина, мотоцикл. Прилетаю летом туда. Выходишь и думаешь – я дома! 

Продолжение рассказа Олега Горбенко о работе в Китае читайте во второй части интервью, которая будет опубликована на официальном сайте ВХЛ в ближайшее время.

Пресс-служба ВХЛ
19:26 13/09/19