Лев Трифонов: ценю то, что имею, горжусь тем, чего достиг

---

Почему мы любим хоккей? Потому что большие и сильные парни забрасывают много шайб? Есть виды спорта, где и парни повыше будут, и голы они забивают чаще. Потому что лед зажигательно искрит, а на стадионе даже летом возникает новогоднее настроение? Пожалуй, изумрудная мягкость зеленого футбольного газона глазу не менее приятна. Так почему же именно хоккей? Да потому, что это мужская игра, где жесткость и творчество органично дополняют друг друга. Если у нее есть душа, то она, без сомнения, русская. В широком смысле этого слова.

А парни на ледовой площадке бьются за шайбу все-таки знатные. Из особого теста. Например, капитан тюменского «Рубина» Лев Трифонов. Знаете, с каким отрывом победил он в организованном «Тюменской ареной» болельщицком опросе, став лучшим спортсменом области 2012 года? С огромным. Впрочем, сейчас тридцать третий номер рубиновой дружины все сам нам расскажет, что к чему.


— В общей сложности играю в Тюмени уже пятый сезон. Прекрасный город, меня здесь все полностью устраивает. Рад, что могу заниматься любимым делом. Что касается победы в опросе болельщиков по определению лучшего спортсмена Тюменской области, то, конечно, спасибо им огромное, однако, если честно, не считаю, что заслуживаю этого звания. Все-таки у нас командный вид спорта. Наверное, люди просто выразили свою любовь к хоккею, «Рубину». Мы ценим и дорожим поддержкой болельщиков. Они для нас как дополнительный игрок. Огромное им спасибо. И все-таки, раз уж победа в опросе досталась мне, то хочу посвятить ее Ремиру Хайдарову. Он был настоящим спортсменом и человеком с большой буквы. Являлся лидером нашей команды в быту, в раздевалке, был мудрым и справедливым, мог воодушевить как словом, так и делом. Нам всем его очень не хватает.

— Каково сейчас ваше самоощущение, не только в плане хоккея, а, вообще, по жизни?
— Самое главное, у меня есть работа, которая доставляет мне радость. Играю в отличном, дружном коллективе, тренерский штаб доверяет. В семье также все замечательно. Есть любимая жена Лейсан, дочки Алисия и Ариана. Они определяют смысл моей жизни.

— Вы родились в Казани, там же проходило ваше становление как хоккеиста. Тем не менее, профессиональная карьера складывается таким образом, что играть приходится вдали от малой родины.
 — Знаете, считаю себя счастливым человеком. Да, так получается, что не играю дома, выступаю за команды других городов. На определенных этапах проявить себя во всю силу в высшем эшелоне не смог по причине серьезных травм. Однако при этом я ценю и горжусь тем, чего смог достичь, дорожу тем, что имею.

— Если не секрет, что это были за травмы?
— В 1998 году я полгода пропустил из-за перелома ключицы, потом перенес серьезное сотрясение мозга. Это было еще в Казани. А когда приехал в Череповец, то травмировал плечо и выбыл из строя на четыре месяца. Вроде бы нормально проходишь предсезонную подготовку, знаешь, что способен и достоин места в команде, но получаешь повреждение, и все срывается. Тем не менее, телесные раны рано или поздно заживают, рубцуются, а вот раны душевные… они остаются в сердце навсегда. Много ли таковых было в моей хоккейной жизни? Случалось, но это личное.

— А если вспоминать самые яркие, радостные моменты карьеры?
— Все они связаны с тюменскими командами. Это победа в составе студенческой сборной России на зимней всемирной Универсиаде, когда основу нашей команды составляли ребята из «Газовика». А с «Рубином» завоеваны золотые и серебряные медали ВХЛ.


— Банальный вопрос, но все-таки. Как Лев Трифонов стал заниматься хоккеем и почему именно этот вид спорта выбрал?
— В принципе, история обычная. Мой отец, который очень любил спорт, прочитал в газете объявление о том, что проводится набор мальчиков 1979 года рождения. Хотя папа сам в хоккей не играл, всю жизнь проработал на стройке, обладал мощной тренерской жилкой. Свисток на шею повесит и — «Давай, Лев, вперед!» Мы с ним и броски дополнительно отрабатывали, и над катанием работали, и футбол, и баскетбол, даже в большой теннис играли. С шести лет, на протяжении долго времени приходилось вставать в четыре тридцать утра, потому что тренировка начиналась в шесть, а ездить приходилось фактически через весь город. От нашей остановки отходил первый автобус, развозивший работников на предприятия, с ними мы и добирались до ледовой арены. Где-то в четырнадцать лет понял, что вижу себя только в хоккее, нет смысла никуда сворачивать, необходимо идти к своей цели. В шестнадцать, после окончания спортивной школы, шансов попасть в большой хоккей практически не было, даже возникали мысли сдать форму. Но меня заметил покойный ныне Александр Николаевич Чернецов, бывший наставником второго состава «Ак Барса». Через какое-то время стали подключать к главной команде. Фактически весь сезон тренировался трижды в день. Утром и вечером занимался с «мастерами», а днем — в дубле. Немного подсел физически, ну и в конце сезона получил сотрясение мозга.

— Есть известный рецепт успеха в спорте: один процент таланта и девяносто девять труда. Он справедлив?
— Абсолютно в точку. Взять того же Павла Дацюка, с которым я в свое время проходил предсезонную подготовку в «Ак Барсе». Он в два-три раза больше всех поднимает вес в тренажерном зале, бегает, как сумасшедший. Самоотдача запредельная. Один талант — это еще ничего не значит. Надо трудиться, развиваться. Много моих знакомых, обладавших хорошими задатками и талантом, закончили с хоккеем именно потому, что не смогли перебороть себя и справиться с какими-то сложностями.

— А вас посещала когда-либо мысль повесить коньки на гвоздь?
— На счет повесить коньки на гвоздь, трудно сказать… Приходилось переживать крайне неприятные моменты. Например, когда нормально прошел с «Ак Барсом» предсезонную подготовку, играл в третьем и четвертом звеньях, но за одну неделю до чемпионата узнал, что меня обменяли в пермский «Молот». Обидно было до слез. В нижнекамском «Нефтехимике», с которым у меня был подписан двухгодичный контракт, во время отпуска сообщили, что в моих услугах больше не нуждаются. При этом трансфер оценили в весьма солидную сумму. В итоге половина денег была погашена из моей зарплаты, остальное же заплатил тюменский «Газовик».

— Ощущаете ли вы себя лидером по натуре, и что вообще, на ваш взгляд, подразумевает под собой лидерство?
— У меня такой девиз: «Меньше слов, больше дела». Произносить в раздевалке речи — это не ко мне. Только лед показывает, кто чего стоит.

— Вы верующий человек?
— Да, верующий, православный. Не скажу, что постоянно соблюдаю все религиозные обряды, но в церковь хожу. Вера мне помогает.

 — Как вы проводите свободное время?
— Учусь игре на шестиструнной гитаре. Хожу на курсы, плюс ищу уроки в интернете и занимаюсь самостоятельно. Очень люблю музыку, причем самую разнообразную, а играть я мечтал с детства. В начале сентября купил гитару и полтора месяца ее вообще из рук не выпускал. Потом из-за травмы был перерыв, но теперь опять занимаюсь. Как говорится, все приходит и уходит, а музыка — вечна.

— Что можете ответить тем людям, которые полагают, будто хоккеисты незаслуженно много зарабатывают?
— Пусть попробуют отдать сына в шесть лет в спортивную школу и воспитать из него профессионального игрока. Ведь никто не даст гарантии, что из парня, даже очень одаренного, получится что-то стоящее. При этом ресурсы, прежде всего эмоциональные и психологические, на подготовку хоккеиста тратятся огромные.

— Кем бы вы были, если бы не стали хоккеистом?
— Сложный вопрос. Казань времен моего детства в плане подростковых конфликтов была далеко не самым спокойным местом. Так называемые войны между различными районами воспринимались обыденно. Но мне в этом плане повезло. Всецело был поглощен хоккеем, на что-то постороннее элементарно не хватало времени. Да и спортсменов у нас уважали, не трогали.

— После завершения карьеры видите себя тренером?
— Не знаю. Первое время точно будет желание просто пожить дома, с семьей. Без самолетов, поездов и дорог. Столько уже пришлось помотаться… Кстати, к разговору о якобы чрезмерных зарплатах хоккеистов. Вот кто так говорит, пусть попробует поколесить, как мы, хотя бы годик. Если посмотреть, на каких самолетах нам приходится летать, это вообще нечто. В прессе об этом обычно не пишут. Помню, когда играл в самарском ЦСК ВВС, мы летали на военном лайнере, который предназначался для выброса парашютистов. Во время полета сидели на двух лавках по бокам салона. Причем взлетал и приземлялся этот военный лайнер при любой погоде. В дождь, в снегопад, при нулевой видимости. За минуту набирал высоту и так же стремительно шел на посадку. Даже вот недавно, когда летали на матч в Усть-Каменогорск, все рейсы аэропорт не принимал, а мы все-таки полетели.

— Давайте о приятном. Какой отдых больше предпочитаете — пляжный или, может быть, познавательный?
— Бывает, хочется просто полежать на пляже, полностью расслабиться и отвлечься от суеты. Но люблю и достопримечательности посмотреть, походить по музеям. Все зависит от настроения после сезона.