Хорошие руки из хоккейного фанатизма
< Назад
Руководство «Ижстали» загодя определилось с кандидатурой главного тренера на следующий сезон. У руля «сталеваров» остается Андрей Разин – заслуженный мастер спорта и серебряный призер чемпионата мира-2002 в составе сборной России. Это решение стало поводом для передового материала в очередном февральском выпуске «Спортивных известий» - совместного информационного проекта республиканского Министерства по физической культуре, спорту и туризму и редакции газеты «Известия Удмуртской Республики». В этой передовице Андрей Владимирович сделал оглядку на несколько сюжетов из своей яркой хоккейной карьеры.
По удивительному совпадению дебют Андрея Разина в первом чемпионате России среди клубов высшей лиги состоялся в… Ижевске. Это было в сентябре 1992 года. Тогда 18-летний нападающий
самарского ЦСК ВВС в первой игре открыл счет (1:1), а в повторном матче (1:2) отдал точную передачу.
- Все эти моменты отложились в моей памяти, - усмехается главком «Ижстали» и поясняет. - У меня очень плохая память на лица, но все что касается хоккея, то здесь я могу похвалиться феноменальной памятью.
Как и у многих других хоккеистов советской еще школы, фирменный дриблинг и финты Андрея Разина «вышли родом из дворовой коробки».
- Как любой мальчишка, влюбленный в хоккей, я не выпускал клюшку из рук, - Андрей Владимирович вспоминает свое тольяттинское детство. – Я был готов спать вместе с клюшкой. Придя из школы домой, брал в руки клюшку и возился с мячиком прямо в комнате. Хорошие руки в хоккейном понимании были результатом моего хоккейного фанатизма. Это сейчас в руках у детей смартфоны, планшеты и джойстики. А нам было проще – никаких развлечений и поэтому с утра до вечера мы гоняли на улице шайбу.
- Родом вы из Тольятти. В боевые 90-е Автоград прошел суровую закалку. Вас миновала та криминальная волна, захлестнувшая тогда город?
- В 1993 году я уехал играть в магнитогорский «Металлург» и все время, когда в Тольятти стреляли, я провел в Магнитке. Можно сказать, что мне повезло.
- Раскопал я тут историю о том, что однажды вы едва не подрались с отцом известного форварда Алексея Ковалева (знаменитый «АК-27» – прим. «СИ»), да и с ровесником-партнером по детской команде вы были отнюдь не в дружеских отношениях.
- Действительно с раннего детства мы с Алексеем были конкурентами и бились в кровь едва или не на каждой тренировке. Можно сказать, что свои «боевые 90-е» мы проходили в 80-е. Он гол забьет, едет мимо меня на скамейку - я ему втык. Если я забью, то у нас снова драка. Между нами была негласная, но очевидная конкуренция. И самое интересное, что это помогло нам в дальнейшем. За счет острого соперничества мы развивались в хоккейном плане. Что касается всех этих конфликтов, то между нами давно сложились ровные отношения…
В отличие от многих своих коллег-тренеров Андрей Разин никогда не называет буллиты лотереей, считая их исполнение показателем индивидуального мастерства.
- Не только полевого игрока, но и вратаря, - уточняет Разин. - Взять хотя бы тольяттинскую «Ладу». Сколько очков они заработали в буллитных сериях! Голкипер Алистратов тащит, а трое полевых которые знают свои финты, уверены в своих действиях и забивают.
- Почему же в таком случае этот важнейший элемент из персонального инструментального набора отсутствует даже у многих признанных снайперов?
- Процитирую Павла Дацюка – хоккеиста, которого называют «Волшебником»: «В хоккее я еще не все умею». Не буду оригинальным и скажу, что у каждого игрока есть сильные и слабые стороны. Точнее, менее сильные стороны. Возьмем Сашу Овечкина. Он слаб как буллитер, но результативно бросает со средней дистанции. Но при этом он великий хоккеист и собственное неумение забивать послематчевые буллиты он компенсирует умением забивать «игровой буллит», когда при выходе на ворота на нем висит защитник и мешает бросить по воротам. В этой ситуации ему, наверное, даже легче забить. Не забывайте и о «тренировочных буллитерах». На тренировках они издеваются над вратарями, а при полных трибунах их трясет и все лучшие игровые качества растворяются. И такая ситуация даже хуже, чем условный «средненький игрок».
- В вашем бомбардирском активе результативные передачи всегда доминировали над заброшенными шайбами – что в клубах, что в сборной России. Это закономерность исходила от личностных качеств и была «заложником» игровой специализации – «типичного» думающего центрального нападающего?
- Скорее всего, здесь отразилось родительское воспитание. Мой первый тренер Александр Коновалов отмечал игровую щедрость. За долю секунды, когда надо было мгновенно принимать решение, мозги у меня всегда работали на то, чтобы сделать передачу. А в современном хоккее роль «центра» постепенно исчезает. Это веление времени. Хоккей стал силовым, скоростным и подразумевает наличие качеств как атакующего, так и защищающегося игрока. Когда я иногда пересматриваю записи матчей со своим участием, то вижу, насколько медленней мы играли. Поэтому я не понимаю, когда наши прославленные ветераны восклицают: «Вот в наше время!» Не надо жить прошлым. Хоккей стал другим в сравнении с тем, каким он был даже 10 лет назад. Не говоря о 70-х и 80-х годах. Сегодня при возрастающей конкуренции хоккеист должен уметь и обороняться и атаковать. Одним из последних классиков жанра центрфорвардов остается Павел Дацюк.
- В 2001 году вас поставил на драфт клуб НХЛ «Филадельфия». Но за океан вы не уехали. «Послевкусие» имеет свойство меняться и порой то, о чем не жалели раньше, вызывает досаду теперь.
- Мнение мое не изменилось - ничуть не жалею, что не поехал в Филадельфию. Когда мне предложили контракт, то помимо незнания языка я психологически не был готов бороться за место в составе. Сложно поверить, но до 24 лет на всех предсезонках я не был в составе, и каждый сезон начинал, простите, в «заднице», и потихонечку вылезал наверх. К тому же в сезоне 2001/2002 во «Флайерз» играли великие хоккеисты (в линии нападения солировали Адам Оутс, Джереми Реник, Джон Леклер, Марк Реччи, Кейт Примо – прим. «СИ») и мое место было бы в 4-м или 5-м звене. Какой смысл карабкаться на ведущие позиции? Это меня не устраивало и считаю, что я все сделал правильно. Тем более что опыт уехавших за океан, а затем быстро вернувшихся обратно – Харитонова, Кайгородова и Сушинского - показывал, что они возвращались оттуда подавленными. Поэтому я нисколько не лукавлю, когда говорю, что доволен своей карьерой на все 100 процентов. Она удалась, и я выжал максимум из своих «быстрых» ног.
- Зато, какие были руки и светлая голова!
- Поэтому я и принимал решение не наобум, - смеется Андрей Владимирович и вдруг меняет эмоцию. - Единственное о чем сожалею, что мне не удалось сыграть на Играх-2002 в Солт-Лейк-Сити. Мне кажется, что тогда я был готов сыграть на Олимпиаде.
- Реплики ваши на брифингах регулярно разбирают на цитаты. Быстрое спонтанное реагирование на ситуацию, остроумная фраза, меткий образ, красное словцо, как говорится ex libris - из книг?
- Для многих, наверное, станет разочарованием, но читаю я мало, и это мой большой минус. Но я еще молодой и до меня дойдет необходимость чтения. Пока же если читаю, то детективы Бориса Акунина. Но зато в школе я учился хорошо, и с русским языком у меня нет проблем. Пока же вместо чтения книг я люблю посмотреть хороший хоккей, - с улыбкой признается хэдкоуч «Ижстали».
- С кем из друзей - именитых хоккеистов - вам искренне приятно вспомнить былое?
- Жалею, что с Сережей Мозякиным мы сейчас практически не созваниваемся. Будучи в ЦСКА мы с ним сильно дружили. Скажу, что у меня нет врагов. Но нет и друзей ближе Сани Гольца – это единственный человек, которому я могу доверить и рассказать все самое сокровенное.
По удивительному совпадению дебют Андрея Разина в первом чемпионате России среди клубов высшей лиги состоялся в… Ижевске. Это было в сентябре 1992 года. Тогда 18-летний нападающий
самарского ЦСК ВВС в первой игре открыл счет (1:1), а в повторном матче (1:2) отдал точную передачу.
- Все эти моменты отложились в моей памяти, - усмехается главком «Ижстали» и поясняет. - У меня очень плохая память на лица, но все что касается хоккея, то здесь я могу похвалиться феноменальной памятью.
Как и у многих других хоккеистов советской еще школы, фирменный дриблинг и финты Андрея Разина «вышли родом из дворовой коробки».
- Как любой мальчишка, влюбленный в хоккей, я не выпускал клюшку из рук, - Андрей Владимирович вспоминает свое тольяттинское детство. – Я был готов спать вместе с клюшкой. Придя из школы домой, брал в руки клюшку и возился с мячиком прямо в комнате. Хорошие руки в хоккейном понимании были результатом моего хоккейного фанатизма. Это сейчас в руках у детей смартфоны, планшеты и джойстики. А нам было проще – никаких развлечений и поэтому с утра до вечера мы гоняли на улице шайбу.
- Родом вы из Тольятти. В боевые 90-е Автоград прошел суровую закалку. Вас миновала та криминальная волна, захлестнувшая тогда город?
- В 1993 году я уехал играть в магнитогорский «Металлург» и все время, когда в Тольятти стреляли, я провел в Магнитке. Можно сказать, что мне повезло.
- Раскопал я тут историю о том, что однажды вы едва не подрались с отцом известного форварда Алексея Ковалева (знаменитый «АК-27» – прим. «СИ»), да и с ровесником-партнером по детской команде вы были отнюдь не в дружеских отношениях.
- Действительно с раннего детства мы с Алексеем были конкурентами и бились в кровь едва или не на каждой тренировке. Можно сказать, что свои «боевые 90-е» мы проходили в 80-е. Он гол забьет, едет мимо меня на скамейку - я ему втык. Если я забью, то у нас снова драка. Между нами была негласная, но очевидная конкуренция. И самое интересное, что это помогло нам в дальнейшем. За счет острого соперничества мы развивались в хоккейном плане. Что касается всех этих конфликтов, то между нами давно сложились ровные отношения…
В отличие от многих своих коллег-тренеров Андрей Разин никогда не называет буллиты лотереей, считая их исполнение показателем индивидуального мастерства.
- Не только полевого игрока, но и вратаря, - уточняет Разин. - Взять хотя бы тольяттинскую «Ладу». Сколько очков они заработали в буллитных сериях! Голкипер Алистратов тащит, а трое полевых которые знают свои финты, уверены в своих действиях и забивают.
- Почему же в таком случае этот важнейший элемент из персонального инструментального набора отсутствует даже у многих признанных снайперов?
- Процитирую Павла Дацюка – хоккеиста, которого называют «Волшебником»: «В хоккее я еще не все умею». Не буду оригинальным и скажу, что у каждого игрока есть сильные и слабые стороны. Точнее, менее сильные стороны. Возьмем Сашу Овечкина. Он слаб как буллитер, но результативно бросает со средней дистанции. Но при этом он великий хоккеист и собственное неумение забивать послематчевые буллиты он компенсирует умением забивать «игровой буллит», когда при выходе на ворота на нем висит защитник и мешает бросить по воротам. В этой ситуации ему, наверное, даже легче забить. Не забывайте и о «тренировочных буллитерах». На тренировках они издеваются над вратарями, а при полных трибунах их трясет и все лучшие игровые качества растворяются. И такая ситуация даже хуже, чем условный «средненький игрок».
- В вашем бомбардирском активе результативные передачи всегда доминировали над заброшенными шайбами – что в клубах, что в сборной России. Это закономерность исходила от личностных качеств и была «заложником» игровой специализации – «типичного» думающего центрального нападающего?
- Скорее всего, здесь отразилось родительское воспитание. Мой первый тренер Александр Коновалов отмечал игровую щедрость. За долю секунды, когда надо было мгновенно принимать решение, мозги у меня всегда работали на то, чтобы сделать передачу. А в современном хоккее роль «центра» постепенно исчезает. Это веление времени. Хоккей стал силовым, скоростным и подразумевает наличие качеств как атакующего, так и защищающегося игрока. Когда я иногда пересматриваю записи матчей со своим участием, то вижу, насколько медленней мы играли. Поэтому я не понимаю, когда наши прославленные ветераны восклицают: «Вот в наше время!» Не надо жить прошлым. Хоккей стал другим в сравнении с тем, каким он был даже 10 лет назад. Не говоря о 70-х и 80-х годах. Сегодня при возрастающей конкуренции хоккеист должен уметь и обороняться и атаковать. Одним из последних классиков жанра центрфорвардов остается Павел Дацюк.
- В 2001 году вас поставил на драфт клуб НХЛ «Филадельфия». Но за океан вы не уехали. «Послевкусие» имеет свойство меняться и порой то, о чем не жалели раньше, вызывает досаду теперь.
- Мнение мое не изменилось - ничуть не жалею, что не поехал в Филадельфию. Когда мне предложили контракт, то помимо незнания языка я психологически не был готов бороться за место в составе. Сложно поверить, но до 24 лет на всех предсезонках я не был в составе, и каждый сезон начинал, простите, в «заднице», и потихонечку вылезал наверх. К тому же в сезоне 2001/2002 во «Флайерз» играли великие хоккеисты (в линии нападения солировали Адам Оутс, Джереми Реник, Джон Леклер, Марк Реччи, Кейт Примо – прим. «СИ») и мое место было бы в 4-м или 5-м звене. Какой смысл карабкаться на ведущие позиции? Это меня не устраивало и считаю, что я все сделал правильно. Тем более что опыт уехавших за океан, а затем быстро вернувшихся обратно – Харитонова, Кайгородова и Сушинского - показывал, что они возвращались оттуда подавленными. Поэтому я нисколько не лукавлю, когда говорю, что доволен своей карьерой на все 100 процентов. Она удалась, и я выжал максимум из своих «быстрых» ног.
- Зато, какие были руки и светлая голова!
- Поэтому я и принимал решение не наобум, - смеется Андрей Владимирович и вдруг меняет эмоцию. - Единственное о чем сожалею, что мне не удалось сыграть на Играх-2002 в Солт-Лейк-Сити. Мне кажется, что тогда я был готов сыграть на Олимпиаде.
- Реплики ваши на брифингах регулярно разбирают на цитаты. Быстрое спонтанное реагирование на ситуацию, остроумная фраза, меткий образ, красное словцо, как говорится ex libris - из книг?
- Для многих, наверное, станет разочарованием, но читаю я мало, и это мой большой минус. Но я еще молодой и до меня дойдет необходимость чтения. Пока же если читаю, то детективы Бориса Акунина. Но зато в школе я учился хорошо, и с русским языком у меня нет проблем. Пока же вместо чтения книг я люблю посмотреть хороший хоккей, - с улыбкой признается хэдкоуч «Ижстали».
- С кем из друзей - именитых хоккеистов - вам искренне приятно вспомнить былое?
- Жалею, что с Сережей Мозякиным мы сейчас практически не созваниваемся. Будучи в ЦСКА мы с ним сильно дружили. Скажу, что у меня нет врагов. Но нет и друзей ближе Сани Гольца – это единственный человек, которому я могу доверить и рассказать все самое сокровенное.
Александр Поскребышев, «Известия Удмуртской Республики»
08:00 28/02/14
|
|
